Барон придержал меня за руку, и вновь продемонстрировал караульным гвардейцам приглашение. Честно говоря, я предполагала, что аристократы имеют право входить во дворец свободно. Нет? Или барон — нет?
Гвардейцы вернули барону приглашение и распахнули двери.
По глазам ударило сияние мрамора, и я невольно ахнула. Мы точно во дворце? Может быть, мы ошиблись адресом и попали в дом настоящей волшебницы? Возможно, камень не был мрамором, но это совершенно точно был камень. За тончайшими панелями скрывались светильники, и именно подсветка создавала чувство ирреальности.
По центру зала низкий бортик огораживал бассейн, в котором плавали золотые и красные рыбы.
— Перед великолепие дворца никто не может остаться равнодушен. Мили, мы спешим.
— Да, отец.
Барон повёл меня на второй этаж.
И снова ему пришлось предъявлять приглашение, но на сей раз нас не пропустили дальше одних, а выдали сопровождающего. Молодой человек в мятно-зелёном мундире одарил нас равнодушным взглядом водянисто-голубых глаз и велел следовать за ним.
Идти пришлось довольно быстро, и я не успевала рассмотреть мозаики, фрески, рельефы и барельефы, статуи, картины. Дворец дышал роскошью и поражал выставленным напоказ богатством. Я ведь догадываюсь, что отнюдь не деньги главная ценность. Крошечная фарфоровая статуэтка может стоить не один мешок золота, если выставить её на аукцион. Хмыкнув своим не самым добропорядочным мыслям, я невольно вспомнила ночную кражу стекла с кухни.
— Барон Дарс, леди, прошу, ожидайте.
Я вопросительно покосилась на папашу, но пояснений не получила, да и не могла получить в присутствии «мятного», так что пришлось смириться.
Мы остались у стены в пустом просторном помещении. Мне оно казалось большим, однако вряд ли оно таковым являлось по меркам дворца. «Мятный» встал в метре от отца слева. Я стояла справа, всё также опираясь на предложенный локоть.
Ожидание затягивалось, а я всё меньше понимала, где мы. Разве царос вызвал нас не к себе в кабинет? Или, допустим, в тронный зал? Почему мы стоим в гигантской проходной комнате?
Внезапно дальние двери распахнулись.
— Кланяйся, — на грани слышимости прошипел барон и первым согнулся.
Я не отстала, и застыла, склонившись, в весьма, надо признать, уродливом реверансе. Краем глаза я отследила, как «мятный» делает шаг вперёд и тоже низко сгибается:
— Ваше Царосское Величество, барон Дарс с дочерью леди Милимаей, прибыли.
Царос остановился прямо перед нами.