Но он не подходил. Я плакала ночами. А когда слёзы высыхали, представляла, что когда-нибудь это всё равно произойдёт.
Сюзон нервно вытерла, текущую по щеке слезу.
– Ты меня понимаешь? Ты любила по-настоящему? Знаешь это состояние, когда от одной мысли о его прикосновении бросает в жар? Когда он говорит и даже не к тебе обращается, а ты купаешься в этом голосе, словно в сладком тумане. Тебя когда-нибудь брала смертельная тоска оттого, что никогда не сможешь быть с ним? Что никогда не ощутишь его губы на своих губах? Что не тебя он поведёт к алтарю? Что не ты родишь ему детей?
Амалия молчала, сражённая глубиною выплёскивающихся из Сюзон эмоций.
– А знаешь, я смирилась, – каким-то бесцветным голосом продолжила она. – В какой-то момент смирилась. Осознала, что того, о чём мечтаю, не произойдёт никогда… А потом вдруг это приглашение на званый обед. Всего четыре девушки – и одна из них я. Что со мною было! Я нафантазировала себе столько всего. Я, глупая, решила, что на самом деле он давно меня заметил.
Её плечи поникли.
– Это худший день в моей жизни, – сказала гробовым голосом. – Но я не могу вот так просто уйти. Оставить его… кому? Ты ведь не любишь его. Никто не любит. Жаклин и Аурелия хотят не его, они хотят стать первыми леди королевства.
И столько было в её взгляде немой мольбы, что у Амалии самой слёзы просились из глаз. Надо находиться в полном отчаянии, чтобы вот так раскрыться практически незнакомому человеку.
– Но чем я могу помочь?
– Попроси Его Высочество разрешить мне остаться во дворце.
– Разве он послушает меня?
Если бы Сюзон знала, что Амалию саму прогоняют из дворца. И хоть не Себастин, но ещё хуже – королева.
– Послушает. Он добр к тебе – это сразу заметно. Я всё продумала. Скажи ему, что мы готовим совместный номер для завтрашнего мероприятия, и без меня не сможешь выступить и ты.
– Для музыкального салона?
Завтра в рамках осеннего праздника должен был пройти увеселительный вечер.