Амалия охотно откликнулась и принялась живо рассказывать о родных местах. Вот только её напряжённый взгляд наводил Себастина на мысль, что хоть она с удовольствием и ухватилась за нейтральную тему, но на самом деле собирает силы сказать принцу что-то, что волнует её гораздо больше, чем места гнездования малиновки.
И действительно вскоре она решилась заговорить о другом.
– Ваше Высочество, позвольте мне обратиться к вам с просьбой.
– Для меня радость оказать вам любую услугу.
– Сегодня вы распорядились, чтобы всё семейство Жильберт покинуло дворец.
Меньше всего Себастин ожидал, что Амалия станет просить за кого-то из скандального семейства, и уж тем более за одну из своих соперниц.
– Мы готовили с Сюзон совместный номер для музыкального салона, – торопливо пояснила она.
– Я немного удивлён вашей просьбе. Вам известно, почему я распорядился, чтобы Жильберт больше не показывались на празднике? Они распространяли слухи. Нехорошие слухи. О вас.
– Да. Я знаю, о чём вы, – Амалия смутилась и поперхнулась. Кашлянула легонько несколько раз, будто ей печёт горло.
Себастин нахмурился:
– Надеюсь, слухи не имеют под собой почву. Если Маркель докучает вам, только скажите.
– Нет-нет, что вы. Его Высочество очень добр ко мне.
Добр-то он добр. Только бы брат не переборщил со своей «добротой». Себастин очень надеялся, что их разговор с Маркелем вправил ему мозги, и он понял, что как бы ни был увлечён Амалией, она не та девушка, с которой можно завести короткую интрижку.
– Если Его Высочество не давал повода для сплетен, тогда тем более те, кто их распространяют, должны быть наказаны. Согласны?
Амалию охватило волнение. Это было видно по блеску в её глазах и румянцу на щеках. Но отмалчиваться она не стала.
– Я догадывалась, что эти слухи могли распространять госпожа Жильберт и её дочери. Но сегодня я склонна думать, что Сюзон к этому непричастна.
– Разве могла она остаться в стороне? Полагаю, матушка обучила дочь плести интриги.
– Нет, Ваше Высочество, – ещё больше разволновалась Амалия. – Прошу вас, не думайте так о Сюзон. Быть может, если бы вы знали её поближе, у вас бы сложилось совсем другое мнение.
Эмоции снова проявились охриплым голосом и кашлем. Себастин не хотел и дальше давать Амалии повода для волнений. Считает Сюзон невиновной? Почему бы тогда не выполнить просьбу?
– Хорошо, – согласился он. – Пусть Сюзон остаётся до завтра.