Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Несколько минут она упражнялась в красноречии, но Себастин в зале не появлялся.

Зрители начали недоумённо переглядываться, но, разумеется, никто не решался поторопить принцессу, даже когда она забрела в непролазные дебри музыкальной теории. Никто, кроме короля:

– Арабель, мы уже в нетерпении услышать так красноречиво представленный тобой номер.

Не в характере принцессы было сдаваться. Она улыбнулась отцу:

– Сейчас приступим. Но хотелось бы сказать ещё буквально пару слов не о нашем конкретном номере, а о музыкальном искусстве в целом.

Это одно из древнейших искусств. По легенде умение петь было даровано человеку богами. Однажды прекрасная нимфа Амея сошла с небес, чтобы научить юную пастушку Вилену музицировать. – Арабель прожигала глазами входную дверь в зал. – Получив этот божественный дар, Вилена красиво и сладко запела. Влюблённый в неё пастушок Тимерай, услышав божественные звуки, так вдохновился, что выстругал из дерева рожок и начал ей подыгрывать. Так появился первый музыкальный инструмент.

– Прекрасная легенда, – теперь уже не выдержала королева.

– Так пусть же дарованное богами искусство поскорее скрасит наш вечер.

– Да, – согласилась Арабель. – Сейчас зал наполнят звуки, рождённые клавесином, – она степенно подошла к инструменту. Опустилась на стул, занесла руки над клавишами… С надеждой снова глянула на входную дверь, но та так и оставалась прикрытой. – Кстати, – принцесса опять поднялась на ноги, – о том, как появился этот музыкальный инструмент, тоже есть легенда…

Амалия понимала, что принцесса сможет потянуть время ещё в течение максимум нескольких минут.

Надо было чем-то помочь. Она тихонько выскользнула из зала. Какого-то конкретного плана не было. Главное – найти Себастина, а там видно будет. К счастью, долго искать не пришлось. Его Высочество стоял неподалёку от входа в зал и беседовал всё с тем же слугой.

Минуты хватило, чтобы понять, о чём разговор – ожеребилась любимая кобыла Себастина. Конюх докладывал о здоровье новоиспечённой мамы и её жеребёнка. Амалия почувствовала, что её охватывает гнев.

Кобыла?! Там, на сцене, умирает от крушащихся надежд бедная Сюзон, а Себастин в это время разговаривает о кобыле.

– Ваше Высочество, простите мне мою бесцеремонность, – Амалия осмелилась перебить конюха, – прошу вас вернуться в зал. Разве вам не интересно посмотреть выступления девушек, которые они готовили специально для вас?

– Мне показалось, я уже не увижу ничего нового, – не без иронии улыбнулся принц. Но просьбе всё же внял.