Вся троица с одинаковыми причёсками – белокурыми кудряшками поднятыми вверх. И очень богато одета. Амалия сразу догадалась, что это кто-то из самых высших слоёв столичного общества. Они держались важно и чопорно, и каждая по очереди смерила Амалию таким взглядом, что ей стало неуютно.
– Какая красота! – вдруг взвизгнула одна из юных дам и подбежала к портняжному столу. Схватила отрез бледно-розового материала и, приложив к себе, завертелась возле зеркала. – Да, да, да, госпожа Бонито, именно такой я и хотела! Всё, как я заказывала!
– Извините, госпожа Шарлота, но этот отрез уже зарезервирован.
Вся троица вновь покосилась на Амалию, догадываясь, кого имеет в виду хозяйка ателье.
– Как так?! – капризно скривила губки дама. – Матушка, – обратилась она к старшей из троицы, – мы же заказывали именно такую ткань для моего бального платья.
– Да, – кивнула та, – госпожа Бонито потрудитесь объяснить в чём дело.
– Я привезла под ваш заказ вот этот отрез, – хозяйка ателье сняла с полки рулон чуть поблёскивающей ткани более насыщенного розового цвета – почти сиреневого.
– Но я хочу платье из этой ткани! – прижала к груди бледно-розовый отрез белокурая дама. – Из этой и никакой другой! Я заказывала именно такую.
– Вы просили немного другую, – попыталась вразумить клиентку госпожа Бонито. – Бледно-розовый вам не пойдёт. Нужно что-то поярче, чтобы подчеркнуть цвет ваших волос.
– Но, матушка, я хочу эту!
– Мне кажется, мы достаточно хорошо вам платим, чтобы вы учитывали все наши пожелания, – фыркнула грозно старшая из дам.
– Хорошо, госпожа Жильберт, – не выдержала напора хозяйка ателье, – если госпожа Амалия согласится уступить вам этот отрез, я не буду возражать.
Жильберт? Имя резануло ухо и заставило всё естество напрячься. Это совпадение или сейчас перед Амалией стоит та самая госпожа Жильберт, которая знала родителей? Она была первая в списке, с кем хотелось бы поговорить Амалии с глазу на глаз.
– Да-да, я согласна уступить, – кивнула она.
Не зря интуиция подсказывала, что Амалии никогда не стать обладательницей платья из такого изысканного материала. Но наживать врага в лице госпожи Жильберт не хотелось. Нельзя обрывать ниточки, которые могут привести к разгадке тайн, не дающих покоя с самого детства.
– А от твоего мнения ничего и не зависело, отрез всё равно достался бы мне, – скривив губы, ядовито прошептала стоящая в обнимку с рулоном юная дама.