Глава 8. Розовый пончик"
"– Начните обслуживание с Шарлоты, – распорядилась госпожа Жильберт, как будто её совершенно не касалось, что перед приходом троицы хозяйка ателье была занята другой клиенткой. – Мы с дочерьми спешим.
– Извините, госпожа Жильберт, но вам придётся подождать… – начала было госпожа Бонито, но Жильберт раздражённо перебила:
– Поторопитесь. Или у вас есть клиенты поважнее?
– Да.
– Она? – возмутилась глава чопорного семейства, пренебрежительно указав на Амалию веером.
– Да. Я не могу заставлять ждать Его Высочество.
– А при чём тут Его Высоч…
Госпожа Жильберт не успела договорить, как зазвенел дверной колокольчик, оповещающий о посетителе. В следующую секунду в салон вошёл Маркель. Но не один. Он сопровождал юную даму. Она была необыкновенно хороша собой. Правильные черты лица, свежая, румяная. С каштановыми кудряшками, уложенными в высокую причёску, похожую на те, которые венчали головы чопорной троицы. В изысканном пальто, рукава которого были оторочены мехом, и аккуратных сапожках из мягкой кожи.
Амалии сразу же вспомнились все те слухи, которыми сопровождалась бурная жизнь Его Высочества. И ей подумалось, что это и есть одна из тех девушек, которые любят развлечения и позволяют мужчинам вольности. Если верить молве, Маркель водил знакомства именно с такими. Мысль почему-то неприятно кольнула, хотя Амалии не должно было бы быть никакого дела до того, как и с кем проводит время принц.
Спутница Маркеля первой выхватила взглядом младшую из дочерей госпожи Жильберт.
– Шарлота, – подскочила она к ней и фамильярно потрепала пухлую щёчку. – Ты тоже здесь. Заказываешь платье к празднику?
Шарлота только улыбнулась, совершенно не подав виду, что такое обращение ей неприятно. Куда только чопорность делась?
– А что это у тебя? – кивнула юная госпожа на рулон ткани, который Шарлота до сих пор прижимала к себе. – Бледно-розовый?
Она весело рассмеялась:
– Как не было у тебя вкуса, так и не появилось. Чтобы носить платья такого цвета, тебе надо в два раза уменьшиться в талии, иначе будешь похожа на пончик с розовой помадкой.
Спутница Маркеля снова рассмеялась собственной шутке. Шарлота же молча проглотила насмешку. Глупая улыбка будто приклеилась к её лицу, которое пошло пятнами. Госпожа Жильберт тоже молчала. И подобно дочери покрылась неровным бордово-синеватым румянцем.
– Дай-ка сюда, – юная госпожа бесцеремонно забрала рулон из рук Шарлоты.
Та открыла рот, но так и не решилась ничего сказать.