Единственный твой недостаток, который сразу бросается в глаза – ты слишком юная. Тебе ведь уже есть восемнадцать?
– Мне девятнадцать, – Амалия тоже подошла к шкафу.
– А на вид – максимум шестнадцать. Это надо исправить. Мужчины почему-то уверены, что юность равносильна глупости. И хоть мы-то с тобой знаем, что это не так, но не будем давать им повода, – принцесса поглядела озорно. – Я разбираюсь в том, как сделаться чуточку взрослее.
Она достала из шкафа одну из обнов, недавно приобретённых у госпожи Бонито – строгое элегантное тёмно-зеленое платье, лиф и рукава которого были украшены изысканным кружевом.
– Бархат придаст солидности, – приложив вещицу к Амалии, заверила Арабель. – Но основное – это не платье, а причёска. Никаких ленточек. Волосы нужно будет поднять вверх и уложить, как у взрослых дам. Я сама этим займусь, – принцесса блеснула довольной улыбкой.
Амалия ощущала неловкость оттого, что Её Высочество уделяет ей столько внимания. Но принцесса была такой непосредственной, прямой и простой, будто подруга по пансиону, что Амалия не могла противиться её затее.
Усилия принцессы оказались ненапрасными. Амалия не узнала себя в зеркале. Она действительно стала выглядеть на несколько лет старше. Взрослая солидная дама. Только бы ещё научиться не краснеть по каждому незначительному поводу.
– Запомни, – дала последние наставления принцесса. – Себастин любит умных девушек. Расскажи ему что-нибудь из того, что вычитала в своих книгах, – она кивнула на стопку фолиантов, которые Маркель вручил сегодня Амалии для изучения.
Самый толстый том даже в руках покрутила:
– Кораблестроение?! Как ты это читаешь? Я бы заснула на первой странице, – она рассмеялась: – Нет, ты определённо понравишься Себастину.
Церемониймейстер явился проводить Амалию в кабинет принца, но Арабель отправила его восвояси:
– Ступай, Бонифас, я сама познакомлю брата с нашей гостьей.
Тот вежливо поклонился и вышел.
Амалия ощутила благодарность. В обществе принцессы ей будет легче пережить волнительную процедуру. Но долго радоваться не пришлось.