Как только они вышли из покоев, столкнулись с идущим навстречу Маркелем.
– Себастин выразил желание познакомиться с нашей гостьей. Я провожу её в его кабинет, – сказал он сестре и перевёл взгляд на Амалию.
И от этого его внимательного изучающего взгляда, в котором, кажется, проскочило недовольство, Амалия моментально вспыхнула. Она тут же немного рассердилась на Маркеля. Зачем он явился? Но гораздо больше на себя. За то, что не в состоянии справляться со своим румянцем, отчего все и воспринимают её, уже взрослую девушку, как ребёнка.
– А мы, по-твоему, куда направляемся? – насмешливо поглядела на брата Арабель. – Как раз к Себастину. И как видишь, у Амалии уже есть провожатый, но можешь присоединиться.
Насмешливый тон принцессы Маркеля не смутил – он присоединился. Но, в отличие от сестры, весёлым не выглядел. Наоборот – раздражённым.
– А вы, я вижу, подготовились. Хотите понравиться Себастину?
И хоть вопрос адресовался Амалии, ответила на него Арабель:
– Конечно, хочет. И у неё все шансы, не находишь?
– Не нахожу, – ответил Маркель резко.
– Это тебе не нравятся робкие, – хихикнула Арабель. – Бойких подавай. А Себастин другой. Да и, вообще, по-твоему, лучше, если братец увлечётся кем-нибудь наподобие дочурки госпожи Жильберт?
Наверно, Амалия, действительно не создана для светской столичной жизни. Этот разговор о ней при ней окончательно вогнал её в краску. Опытная светская дама на её месте только бы улыбалась и вставляла колкие реплики, Амалии же постоянно хотелось сбежать.
"Перед кабинетом Себастина она кое-как выровняла дыхание и вошла следом за провожатыми. Внимание сразу сосредоточилось на хозяине этого просторного строгого кабинета, который поднялся навстречу из-за стола. Арабель уже успела прожужжать все уши насчёт того, какие у братьев разные характеры, и Амалия оказалась готовой к тому, что и внешне они тоже совершенно непохожи. Разве что ростом. Но Себастин выглядел аристократичнее – немного у́же костью.
Взгляд Себастина не жалил, не подавлял, был сдержанным и доброжелательным, в точности как у супруга госпожи Элисон, который преподавал в пансионе естествознание. И совсем не таким пронзительным и вызывающим смятение, как у Маркеля. На удивление, Амалия спокойно выдержала этот взгляд. У неё не возникло желание потупиться.