Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Маркель был уверен, что хоть его подопечный мотылёк и напуган, но одновременно сгорает от любопытства.

– Я собирал образцы воды из магических источников по всему королевству. Даже из тех, которые считаются переродившимися и утратившими магическую силу. Мне удалось сделать состав, который снимает проклятие с пустынных колодцев на несколько часов. Достаточно плеснуть пару капель в любой из колодцев, и все они перестают испарять ядовитое марево. Я рассчитал, что пересеку долину за пять часов, пока проклятие снова не вступит в силу.

У меня получилось. Я прибыл в Авитьеру сегодня по обеду – на полтора дня раньше, чем если бы ехал в обход. После того, как выполнил поручение короля, отправился назад – снова через долину проклятых колодцев. Обратный путь вышел не таким удачным. То ли моё средство для временного снятия проклятия ещё не достаточно надёжно, то ли мой скакун в сумерках передвигался не так резво, как днём, но колодцы начали дымиться ядовитым маревом, когда мы всё ещё находились в долине. Нам понадобилось ещё около получаса, и мы выбрались, но конь совсем обессилел. Запнулся и рухнул. Так я и получил раны.

Амалия слушала рассказ, затаив дыхание, но как только Маркель закончил, выдала:

– Вы сильно рисковали, – взгляд сделался строгим.

Ого. А пичужка умеет быть суровой. Маркелю нравилось, как она сдвигает брови. Неужели решится на отповедь?

– Почему вы так спешили в столицу? Благоразумнее было бы воспользоваться безопасным путём."

"Что Маркелю ответить? Из-за неё и спешил. Отец будто чувствовал, какое наказание для сына будет самым мучительным.

Отправил на четыре дня из столицы, чтобы Маркель в пути мысленно перебрал все способы, какими без него накличет на себя беду девчонка. Король, конечно, успокоил, что пока сын отсутствует, за ней присмотрят. Но проклятье! Маркеля эти заверения не успокаивали!

– У меня была причина побыстрее вернуться в столицу, – сказал резче, чем хотелось бы.

– Есть человек, разлуку с которым тяжело пережить? – тихо с пониманием спросила Амалия.

Вот она – слава ловеласа. Пичужка, конечно, подумала, что он летел к Вивьен. Если бы! Если бы Маркель спешил к своей любвеобильной малышке за новой порцией любовных утех, он бы хоть смог понять сам себя.

– Да. Есть одна особа, которую не желал бы выпускать из поля зрения. Теперь вы понимаете, почему я не хочу, чтобы отец узнал о ранении? В наказание, что я не прекращаю своих магических экспериментов, он может отослать меня ещё дальше и ещё на дольше.