И мне придётся снова разлучиться с ней. Не выдадите меня?
– Нет, – ответила Амалия со всей серьёзностью.
Он верил. И почему-то не жалел, что рассказал ей обо всём.
Она заканчивала промывать рану. Теперь было видно, что ранение и в правду не совсем хорошее.
– Как думаете, сколько будет заживать? Не хочу попадаться на глаза отцу, пока не приду в норму.
– Если ничего не предпринять, раны могут кровоточить неделю, или даже больше. Но… я нанесу на них заживляющее снадобье, тогда уже к утру та, что на виске, затянется.
– Снадобье, которое вы делали для Себастина?
– Да, оно уже почти готово.
– Но вы же хотели преподнести его в качестве подарка.
– Вам оно нужнее.
Амалия отошла к столу и начала возиться со склянками. Маркель наблюдал за ней, пытаясь подавить довольную улыбку. Дьявол! Почему ему так приятно, что снадобье, которое приготовила девчонка, достанется в итоге ему?
Минут через десять его строгий доктор вернулась со склянкой в руках.
– Будет печь, – предупредила она.
– От ваших ласковых рук приму любые пытки, – довольная улыбка всё же пробилась поднятым уголком рта.
– Сильно, – добавила пичужка немного виновато. – Снадобью дают настояться в течение нескольких часов, тогда оно не так жжётся. Но нескольких часов у нас нет.
Она начала осторожно наносить бурую кашицу на рану. Действительно дьявольски пекло. И Маркелю пришлось резко втягивать воздух сквозь зубы, то ли чтобы не замечать боли, то ли чтобы не замечать близость девчонки.
– Больно? – она будто испытывала его терпение – легонько дула на плечо, а затем на висок. Боль быстро прошла, осталось только желание. Проклятье! Её губы были так близко. Ещё одна пытка.
Но и эта пытка вскоре закончилась. Амалия отпрянула. Словно почувствовала, исходящую от него угрозу.
– Вот тут во флаконе осталось немного снадобья, – она протянула ему склянку. – Завтра утром нужно будет ещё раз нанести на раны.
Не удивительно, что пичужка хочет поскорее упорхнуть. Вчера вечером он постарался сделать так, чтобы она ещё больше его боялась.
– Спасибо, – он сунул бутылёк в карман. – Амалия, я должен ещё кое-что сказать… извиниться… за вчерашнее…
Она тут же спрятала взгляд, когда поняла, о чём пойдёт разговор.
– Я не хотел пугать вас. Мужчины – циники. Такими нас создала природа. Я предупреждал. Но это не значит, что я не могу контролировать себя. Больше не притронусь без вашего позволения, обещаю. Я не хочу, чтобы вы боялись меня.