– Этого не может быть… – ошарашенно смотрю на нее и качаю головой, отказываясь верить в происходящее.
– Уверена?
– Ошибка возможна? – с жалкой надеждой смотрю на нее, как будто это может меня спасти. Но Надежда Николаевна даже не изменилась в лице. Все так же собрана и отстранена. Настоящий профессионал. Открывает ящик, достает из него небольшую коробочку и протягивает мне.
– Вот тебе тест, сделай и проверим.
– Сейчас?
– Ну а чего тянуть?
Киваю и выхожу в коридор. Быстро нахожу туалет и закрываюсь в кабинке.
Перед глазами все расплывается, превращаясь в одно сплошное пятно. Влад. Друг моего сводного брата. Я любила его всю сознательную жизнь, а он меня не замечал. Относился как к младшей сестренке… Господи, что же теперь будет? Я не могу подвести свою семью, но и убить ребенка от Влада тоже не могу. Выбор без выбора.
Шумно выдыхаю и распахиваю глаза. На тесте красуется жирный плюс, что означает наступившую беременность.
Вхожу в кабинет и молча кладу тест на стол перед врачом. Она едва заметно усмехается и начинает заполнять какие-то бумаги. Интуитивно чувствую ее эмоции, и они далеко не радужные.
– Прерываем и готовимся к операции? – уточняет, мельком взглянув на меня.
– Что? – не понимаю, чего она хочет. В голове словно завелся рой пчел.
– Срок еще совсем маленький, думаю, хватит и таблетки…
– Вы предлагаете аборт? – наконец доходит до меня и передергивает от этого факта. Убить ни в чем не повинного малыша? Да как такое возможно? Я не могу! Я не хочу!
– Конечно.
– Нет, это исключено, – качаю головой, отметая даже малейшую вероятность.
– Лен, я не могу сделать гименопластику беременной женщине. – Вкрадчивый голос Надежды Николаевны разрывает меня на куски.
– Я понимаю, – отвечаю, но на самом деле ничего не понимаю. В голове какая-то вакханалия. Встаю и пячусь к двери. – Мне надо подумать…
– Конечно, время еще есть.
– Я позвоню вам, – наощупь нахожу ручку и открываю дверь.
– Буду ждать."
"Выхожу на улицу и чувствую, что сейчас взорвусь. Внутри горит и рвется наружу. Нет сил сдерживаться, глубоко вдыхаю и шумно выдыхаю. Предательские слезы текут по щекам, но легче не становится.