Никогда не отпущу. Месть изменщику

Грех убил и Филиппа, и убьет его самого...

Спустя неделю Мэтью не выдержал пытки городом, и его желание выйти из дома так, чтобы его никто не видел, стало невыносимо. Он сел на коня и отправился в поместье, потому что ничто не держало его в Лондоне. По пути он остановился в небольшой деревушке, где заметил высокий шпиль церкви. Тут его никто не знал. И он никого не знал.

Мэтт никогда не любил церковь и редко ходил к службе. Но сейчас желание выговориться и получить хоть какое-то сочувствие стало невыносимо. Он переступил порог дома Божьего, веря, что у Господа для него найдется утешение.

Он был грешен, но раскаялся в грехе. И ад его настиг ещё не земле, без ожидания того дня, когда он умрёт.

Священник выслушал его. Этого было достаточно, чтобы немного приободриться. Выражение лица пожилого викария показалось Мэтью слишком уж добрым, будто он специально делал его таким, а на самом деле испытывал к нему отвращение. Мэтт понимал его. Он сам испытывал к себе отвращение!

В поместье дела пошли немного лучше, чем в Лондоне.

Мэтью мог целыми днями кататься по полям на коне, и это хорошо сказывалось на его состоянии. Физические нагрузки заставили его очнуться, выплыть из черноты, в которой он прибывал после дуэли.

Как получилось, что пуля вошла Филиппу прямо в сердце? Он ведь не целился, просто поднял пистолет и выстрелил наугад. Он был уверен, что промахнется. Но он не промахнулся. Филипп умер на месте, ещё до того, как Мэтью добежал до него, чтобы кричать и звать его по-имени, не веря, что такое вообще возможно.

Секунданты увезли его в дом к Тайлору, который привел его в чувство, отхлестав по щекам и вылив в лицо стакан воды. Тайлор сумел замять эту историю, и Мэтью не спрашивал, как. Ему было всё равно, и он был готов понести любое наказание, и был разочарован, когда понял, что наказания не будет.

Почему у Филиппа было такое бесстрастное спокойное лицо? Мэтью навсегда запомнил стекленеющий взгляд друга, и это выражение лица, будто он смотрел на морские волны или звезды, будто испытывал не боль, а чувство какого-то высшего удовольствия.

Мэтт ловил себя на мысли, что тоже желает умереть с таким лицом. Лицом человека, который во всём прав."

"Воспоминания душили его, но Мэтью старался гнать их, уверенный, что если он сумеет измениться, Господь поможет ему. Как, он не знал. Вернуть Оливию он даже не пытался и не верил, что это возможно. Но, если пройдет много лет, а он постарается очиститься, Господь сумеет снять страшный грех убийства с его души.