Боль в чреслах стала просто невыносимой, когда Оливия крепче прижалась к нему, пытаясь коснуться губами его губ.
Пришло самое время заставить себя вспомнить о том, что он не может вести себя со своей женой как с какой-то шлюхой! И даже если ради этого ему придётся опустится до откровенной лжи.
- Ливи, любимая! - хрипло произнёс Мэтт, слегка отстранившись. - Я немного перебрал в клубе и, признаться, с трудом стою на ногах... Я пришёл... Я пришёл, чтобы пожелать тебе спокойной ночи!
- Спокойной ночи, Мэтью, - кое-как сумев дотянуться до его щеки, шепнула Оливия.
- Конечно, дорогая! - позволив себе вдохнуть сладкое благоухание, исходящее от её волос, отозвался виконт, - встретимся за завтраком!
Пьяной походкой он вышел из комнаты, и лишь закрыв за собой дверь, перевёл дыхание.
Он и правда был пьян. Пьян ею. Прислонившись к стене, Мэтт закрыл глаза. Демон похоти витал вокруг него, не позволяя думать ни о чем другом. Если так пойдёт и дальше, он сойдет с ума.
Медленно бредя по коридору, Мэтью уж подошёл к своей спальне, когда на встречу в полутьме ему попалась Мэри, молоденькая горничная, которая многократно помогала ему снять напряжение, когда он долго был один...
Снять напряжение... Виконт вскинул голову.
- Мэри, согрей-ка мне постель, - хрипло сказал он, делая беззаботный вид.
- Но, милорд... - попыталась возразить Мэри, захлопав глазами.
- Делай, что сказано! - гневно шепнул Мэтт, чувствуя, что окончательно готов сорваться.
Мэри замялась на секунду, но тут же юркнула за дверь его комнаты и села на кровать.
«Человек слаб» - думал Мэтт, зайдя следом и сбрасывая с себя одежду.
Это Оливия святая. Он же мужчина, и он слаб. Невозможно терпеть эту пытку, постоянно пребывая с состоянии эйфории и похоти!
Ливи не нужна его похоть. Она чиста и невинна, и её одежды не могут быть запачканы этой грязью... Его маленькая жена ничего не знает о том, как это бывает.
Мэри ловко легла на кровать, привычно поднимая платье.
Она лежала перед ним широко разведя ноги, готовая и покорная.
Нет, это не было удовольствием.