Будь у тебя другие варианты, была бы ты здесь? Я тебя уже второй раз вытаскиваю с того света, могла бы хоть спасибо сказать, – с досадой воскликнул он.
– Я благодарна. Но, неужели ты не понимаешь?
Джордан вернулся ко мне.
– Зачем нам обсуждать то, что когда-то случилось и в будущем не повторится? – он угрожающе склонился к моему лицу. – Да, не понимаю.
Я засунула поглубже свою гордость, собралась с духом и отчетливо проговорила:
– Я. Тебя. Боюсь.
Он замер, буравя меня взглядом. А я изо всех сил старалась не отвести свой.
– Давай сейчас обсудим твои страхи, и перевернем уже эту страницу, – наконец проговорил он.
И протянул руку. Я осторожно вложила в неё свою, и спрыгнула на пол.
В полном молчании, так и не разжимая рук, мы прошли в гостиную. В этот поздний час она тонула в темноте, но включать свет никто из нас не стал. Я даже подумала, что это к лучшему – мне проще будет разговаривать с ним, не видя его лица.
– Итак. Поговорим о том, что тогда произошло? – уточнил он, опускаясь на диван.
Я села в кресло в метре от него.
– Я хочу знать, что было после того, как ты привез меня к себе в ущелье.
В ответ молчание. Во мне начали подниматься злость и досада.
– Ты рубашку на мне разорвал! Я, знаешь ли, не планировала раздеваться догола перед незнакомцем. Но моего мнения никто не счел нужным спросить.
Вдруг стало очень обидно от осознания того, насколько глупым ему, вероятно, кажется этот наш разговор.
Я вскочила на ноги, сама не зная, зачем. Джордан поймал меня за запястье, и потянул на себя вниз.
Я приземлилась на мягкие подушки рядом с ним и замерла, словно зверек, угодивший в капкан.
– Позволил ли я себе лишнего тогда? – он разжал пальцы. – Ты вырывалась, пыталась меня ударить подсвечником. Даже укусила, – перечислял он.
Он и проговаривал все очень медленно и четко, будто стараясь не сказать лишнего.
– То, что потом произошло – страшно, согласен.
– Мне казалось, я тону. Это просто бесчеловечно! Ну да, декстралы ведь – не люди.
Джордан изменил немного позу, повернувшись ко мне.
– Эта способность есть не у всех декстралов. В нашем роду, из ныне живущих – только у меня. Способность создавать иллюзии в чужом сознании.