Что случилось, того не изменить, а нам нужно дальше жить. Значит, так тому и быть.
ГЛАВА 2
– Бабуся, – раздался над самым ухом звонкий девчачий голосок, от которого Захариха вздрогнула, – А ты чего здесь сидишь? Уже темно и холодно становится!
– Ой, Надийка, а я и не заметила, как сумерки опустились, задумалась чего-то.
– Бабуня, пойдём в дом, посмотришь, как я платочек дошила!
– Ну, пойдём-пойдём, стрекоза, – старуха вновь тяжело вздохнула и поднялась со скамейки.
Кругом и, правда, уже стемнело.
– И когда солнце успело укатиться за лес? – подивилась Захариха, оглядевшись кругом, будто только что очнувшись от глубокого сна.
Уже вступила в свои права затейница-ночь, укрывая мир бархатным синим покрывалом с вышитыми по нему серебром нитями звёздных рек и золотым полумесяцем, с искусно выведенными тонкой иглой остроконечными елями на горизонте, очертаниями деревенских домишек чуть вдали, застывшей берёзой у избы Захарихи, и плывущей надо всем этим вечной Млечной рекой.
Войдя в избу, Захариха почувствовала, как её обдало теплом протопленной с утра печи и запашистыми травами да грибами, развешанными вокруг неё под самым потолком на тесёмочках, да резаными яблоками, что сушились на загнётке в противнях – запасы на долгую, длинную зиму.
Захариха прошла к печи, и, вынув из печурки, заткнутые туда шерстяные носки, уселась, кряхтя, на лавку, да надела их на ноги.
– Так-то лучше будет, – удовлетворённо кивнула она, – А теперь давай чаёвничать да спать укладываться.
– Бабуня, погоди с чаем, погляди-ка, как я платочек дошила! Смотри, какие маки красные! А пшеничные колосья золотые! А колокольчики! Словно вот сейчас зазвенят, правда? Как живые! Да, бабунь?
Надийка бегала вокруг стола, ожидая, что ответит бабушка.
– Сядь, егоза, – засмеялась старуха, – Тараторишь без умолку.
Надюшка уселась рядышком с бабусей к столу, и терпеливо стала ждать, когда та рассмотрит её вышивку. Захариха со всех сторон покрутила платочек, подивилась:
– Надо же, какая ты мастерица! Словно одной рукой вышито. И как у тебя так получается?
– Не знаю, бабуня, как будто кто-то мою руку направляет. А ведь ты меня только штопать и маленько шить научила. А там, в узелке, ещё и бусинки красивые лежат.