Я уже придумала, как можно этими бусинами подушечку украсить, расшить."
"Захариха внимательно слушала девочку, а сердце её трепетало, что осенний листок на ветру.
– Ладно, егоза, давай чай пить, да спать ложиться. Завтра до свету тебя подниму, в лес пойдём!
– Ура-а-а-а! – закричала Надюшка, и захлопала в ладошки, пританцовывая, – Надо не забыть вяленого мясца с собой взять.
– Ш-ш-ш-ш, – прикрикнула Захариха, – Не кричи, и так про нас, невесть что, по деревне плетут.
Надюшка прижала пальчик к губам и кивнула, показывая, что молчит.
– Бабуся, а можно я этот платочек вышитый себе на подушку положу?
– Можно, можно, – Захариха проводила внучку до постели, поцеловала девочку в лоб, поправила одеяло и перекрестила на ночь.
– Я тебя люблю, бабуся, – прошептала Надийка, и, повернувшись на другой бок, тут же уснула.
Старуха поглядела на неё, вздохнув в очередной раз за этот вечер, и пошла к себе.
Сон в эту ночь к ней не шёл.
– Какая тонкая работа, – подумала она.
Затем она убрала всё обратно в узелок, завязала его и спрятала поглубже в сундук…
И вот сейчас та ночь стояла перед её глазами, как будто всё случилось только вчера. Захариха встала, подошла к кровати Надийки. Та спала, улыбаясь во сне. Старуха погладила её по голове, снова поправила одеяло и поцеловала в макушку.