Еще один «Лексус», серебристый седан, «тойотовский» внедорожник «FJ», белый четырехдверный «Рэнглер» в дорогой комплектации «Рубикон», рядом – синий футуристический «Форд Флекс». То есть все машины по типу под программистов подходят, из образа никто не выбивается. «Молодые профессионалы, зарабатывающие хорошие деньги и ведущие активный образ жизни». Куда уж активней.
Я аккуратно переписал номера всех машин, потом сказал Патрику:
– Досиди здесь до конца рабочего дня, пока они не разъедутся. Я хочу, чтобы лица попали в камеру и то, как они садятся в машины, чтобы знать, где чья.
– Нет, вода и еда у меня есть, пустая бутыль тоже, – усмехнулся Патрик. – Кстати, от тебя пахнет дымом.
– Постоял рядом с огнем, – не стал я вдаваться пока в подробности. – Ладно, я поехал дальше, буду на связи.
– Понял.
Прошуршала, сдвинувшись на роликах, дверь, выпуская меня из кондиционированной прохлады обратно на жару. Асфальт такой горячий, что я его уже через подошву треккинговых ботинок чувствую.
Дошел до машины, уехал со стоянки, не обратив на себя ничьего внимания.
Но вообще это не то место, к которому проложен маршрут по карте. Так что теперь я скатаюсь туда. Это на параллельной улице, можно и пешком дойти, но по жаре неохота, и все же сначала гляну из машины.
Объехал ровно один квартал и немедленно похвалил себя за прозорливость.
В общем, получается, что их логистическую цепочку на территории Аризоны мы вычислили и даже частично поломали, если говорить о «складе Макади», но так до сих пор не знаем ничего о главных и о тех, кто рулит делом по ту сторону границы.
Ладно, надо посмотреть, где там Элизабет Хименес живет.