– Я понемногу учу их сына играть на пианино и получаю взамен всякие разности. Хорошие люди. Недавно угостили вином. Кое-что покупают мне в городе.
– Я хочу услышать продолжение вчерашней истории, – сказал я.
– Хорошо, – согласилась она. – Вот только если мы будем возвращаться каждый вечер поздно, Наоко нас заподозрит."
"– Ну и пусть. Все равно мне хочется узнать, что было дальше.
– О’кей. Только давай где-нибудь спрячемся. Сегодня что-то прохладно.
Она свернула перед теннисными кортами, спустилась по узкой лестнице и вышла к веренице складов.
– Добро пожаловать. Правда, здесь ничего нет.
Внутри ровными рядами тянулись лыжные комплекты: сами лыжи, палки и ботинки. Здесь же на полу лежали мешки с посыпкой, лопаты для чистки снега.
– Раньше я часто приходила сюда играть на гитаре. Когда хотелось побыть наедине с собой. Уютно, правда?
Рэйко уселась на один мешок и предложила мне сесть рядом.
– Ничего, если я немного подымлю?
– На здоровье, – ответил я.
– Только это никак не могу бросить, – скривилась Рэйко и со вкусом затянулась. Я подумал: «Ну кто еще может так смачно курить?» Я ел одну за другой виноградины и складывал косточки и шкурки в жестяную банку, ставшую нам пепельницей.
– На чем я вчера остановилась?
– На чем-то вроде: «В ненастную ночь я взбиралась по отвесной скале за гнездом ласточки…»
– Ты такой забавный, когда шутишь, а лицо серьезное, – восхищенно сказала Рэйко. – Я начала давать той девочке уроки по субботам. Точно.
– Правильно.
– Если всех в мире разделить на способных и неспособных учить других людей, пожалуй, меня можно причислить к первым, – сказала Рэйко. – Хотя в молодости я так не считала. И на то были свои причины. Но с возрастом я научилась разбираться в окружающих меня вещах и теперь могу так сказать. Я умею учить других. И весьма неплохо.
– Я тоже так думаю, – согласился я.
– Я намного терпимее к посторонним, чем к самой себе, и куда проще раскрываю положительные стороны других людей, чем свои собственные.