А я такое подумала… На этот раз, – грустно сказала она.
– Кстати, зачем мы едем на Очяно-мидзу?
– Иди за мной, сам увидишь."
"Окрестности Очяно-мидзу кишели школьниками средних и старших классов. То ли у них были пробные экзамены[35], то ли подготовительные курсы. Мидори левой рукой прижимала к себе сумочку, а правой держала за руку меня. И проворно ныряла сквозь толпы школьников.
– Скажи, Ватанабэ, ты можешь четко объяснить мне разницу между сослагательным наклонением настоящего и прошедшего времени в английском? – ни с того, ни с сего спросила она.
– Думаю, что да.
– Тогда скажи: это как-нибудь может пригодиться в повседневной жизни?
– В повседневной жизни – в общем-то, нет, – ответил я. – Но, думаю, если рассуждать о конкретной пользе, это неплохая тренировка для систематического восприятия разных вещей.
Некоторое время Мидори с серьезным видом обдумывала мои слова.
– А ты крут… – сказала она. – Я до сих пор даже представить себе такое не могла. Лишь рассуждала, зачем нужны эти сослагательные наклонения, дифференциалы, таблица Менделеева.
– Как это не замечала?
– Их для меня просто не существовало. Я, например, синуса от косинуса не отличу.
– И ничего, закончила школу, поступила в институт, – с деланным удивлением сказал я.
– Дурак ты, – сказала Мидори. – Ты что, не знаешь? Было б чутье, а экзамены можно сдать и так. Ни шиша не зная.
– У меня чутье не такое острое, как у тебя, поэтому приходится мыслить систематически.
– Ну и к чему тебе это?
– Кое-что начинает получаться лучше.
– Что, например?
– Например, метафизическое мышление, изучение нескольких иностранных языков…
– И где это может пригодиться?
– Зависит от человека. Некоторым идет на пользу, другим – нет. Но это все – тренировка, пригодится или нет – другой вопрос. Как я говорил в начале…
Мидори заинтересованно хмыкнула и потянула меня за руку вниз по склону:
– А ты умеешь объяснять.
– Серьезно?
– Еще бы.
– Хм…
– Ты когда-нибудь читал «Капитал»?
– Читал.