Норвежский лес

Один раз брал с собой меня. Сам я такую напыщенную кухню не особо люблю, – сказал Нагасава.

– Иногда можно себе позволить. Так ведь? Да, Ватанабэ?

– Так. Если не за свой счет."

"– Отец почти всегда приходит сюда с женщиной, – сказал Нагасава. – Есть у него одна в Токио.

– Вот как? – удивилась Хацуми.

Я сделал вид, что не расслышал, и отхлебнул вина.

Вскоре пришел официант, и мы сделали заказ: к закуске и супу Нагасава выбрал главным блюдом утку, а мы с Хацуми – судака. Блюда подавали неспешно, мы пили вино и вели разговоры.

Сначала Нагасава рассказывал об экзаменах в МИД. Большинство абитуриентов – отбросы, ринувшиеся туда как в омут головой, но было и несколько толковых парней. Я задал вопрос, каково там соотношение толковых по сравнению с обычным обществом.

– Такое же. Как иначе? – само собой разумеющимся тоном ответил Нагасава. – Как и везде. Неизменное.

Допили вино. Нагасава заказал нам еще одну бутылку, а себе – двойной скотч.

Затем Хацуми завела разговор о подружке, которую хотела со мной познакомить.

Наша с ней давняя проблема: она постоянно пыталась свести меня с «очень красивой девчонкой из клуба», а я встреч постоянно избегал.

– Она действительно хорошенькая. Даже красивая. В следующий раз приведу, хотя бы разок поговори с ней. Она тебе непременно понравится.

– Ничего не выйдет, – ответил я. – Я слишком бедный, чтобы дружить с подругами из твоего института. Денег нет, разговоры не клеятся.

– Да нет же, она очень скромная. Совсем не такая, как все. Никого из себя не строит.

– Что тебе стоит встретиться хотя бы раз, Ватанабэ? – сказал Нагасава. – Совсем не обязательно с ней спать.

– Естественно. Не нужно ее трогать. Она еще девственница.

– Как прежняя ты.

– Да, как прежняя я, – улыбнулась Хацуми. – Ватанабэ, бедный ты или какой, не имеет значения. Да, есть у нас в группе заносчивые упертые девицы. А остальные вполне нормальные, – обедают в студенческой столовой за двести пятьдесят иен.

– Знаешь, Хацуми, – начал я, – в нашей – комплексы трех видов: «А», «В» и «С».

«А» – сто двадцать иен, «В» – сто, «С» – восемьдесят. Если я иногда беру ланч «А», на меня сморят, как на врага народа. Кому не по карману даже «С» перебиваются «рамэном»[41]. Вот такая у нас школа. И ты по-прежнему считаешь, нам будет о чем говорить?

Хацуми расхохоталась.

– Как дешево – хоть самой иди. И все-таки, Ватанабэ, ты – хороший человек. Думаю, вы найдете общий язык. Ей непременно понравится стодвадцатииеновый обед.

– Да ну? – засмеялся я.