– Кому это может понравиться? Другого нет, вот и едим.
– Не суди о нас по обертке, Ватанабэ. Даже в школе расфуфыренных девиц немало тех, кто серьезно относится к жизни. Не думай, что все они мечтают о парнях на спортивных машинах.
– Ну это само собой, – сказал я.
– У Ватанабэ уже есть любимая девушка, – прервал разговор Нагасава. – Но этот человек не говорит о ней ни слова. Как ни раскручивай его – рот на замке. Тайна, покрытая мраком.
– Правда? – спросила у меня Хацуми.
– Правда. Но никакая это не тайна. Просто слишком запутанная история, и мне о ней говорить бы не хотелось.
– Безответная любовь? Обращайся, могу дать совет.
Я сделал вид, что пью вино.
– Видишь – ни слова не вытянешь, – потягивая третью порцию виски, сказал Нагасава. – Этот человек если решил молчать, ни за что не заговорит.
– Жаль, – сказала Хацуми, отправляя в рот нанизанный на вилку кусочек паштета. – Понравься тебе та девушка, могли бы устраивать парные свидания.
– А напиваясь, могли бы меняться, – добавил Нагасава.
– Не мели ерунды.
– Никакая не ерунда! Ты нравишься Ватанабэ.
– Это разные вещи, – спокойно сказала Хацуми. – Не такой он человек. Он бережно относится к своему. Я это вижу. Потому и собиралась познакомить с подругой.
– Но мы с Ватанабэ как-то раз менялись партнершами. Помнишь… тогда? – невозмутимо сказал Нагасава, допил виски и заказал еще.
Хацуми отложила вилку и нож, вытерла салфеткой рот и посмотрела мне в лицо.
– Это правда?
Я не знал, что ответить, и молчал.
– Говори, как есть. Плевать, – сказал Нагасава.
– Расскажи. Похоже, занимательная история, – обратилась ко мне Хацуми.
– Пьяный был, – выдавил я.
– Да ладно… Я же тебя не упрекаю. Просто хочу узнать.
– Мы с Нагасавой выпивали в баре на Сибуя и познакомились там с двумя подружками из какого-то женского института. Они тоже были уже готовенькие, в конечном итоге, мы нашли гостиницу неподалеку и там переспали.
– И что, девчонки не возмутились?
– Они же пьяные были. По большому счету, им тоже было все равно, с кем…
– На то была особая причина, – вставил Нагасава.
– Что за причина?
– Подружки – но уж слишком разные. Одна – красивая, вторая – страшненькая.