Казалось, все это – блеф, такой вольготной жизни на самом деле быть не может. Тряслись, не придется ли за это расплачиваться.
– Бедные сестрички, – рассмеялся я.
– Да уж, досталось… – сказала Мидори. – Но… ладно. Мы свое еще наверстаем.
– Думаю, за вами не заржавеет. А чем занимается сестра?
– Ее подруга открыла недавно магазинчик аксессуаров в районе Омотэ-Сандо, и сестра помогает ей три раза в неделю. В остальное время учится готовить, ходит на свидания, смотрит кино и просто бездельничает. Короче, наслаждается жизнью.
Она поинтересовалась, как живу я, и я рассказал о планировке дома, просторном саде, котенке по имени Чайка и старичке-хозяине.
– Как, нравится?
– Вполне.
– Хотя сам ты – как неживой…
– Так весна же…
– И на тебе красивый свитер, который связала она.
Я удивился и посмотрел на свитер.
– Откуда ты знаешь?
– А ты – честный. Что ж тут еще можно подумать? – удивилась Мидори. – Но ты не в духе.
– Пытаюсь воспрянуть…
– Думай, что жизнь – коробка с печеньем.
Я несколько раз кивнул – а затем посмотрел в лицо Мидори.
– Наверное, у меня не все в порядке с головой, но иногда я тебя совершенно не понимаю.
– В коробке с печеньем есть печенюшки любимые, и не очень. Съешь первым делом самые вкусные – останутся лишь те, что особо не любишь. Когда мне горько, я всегда думаю об этой коробке. Потерпишь сейчас – проще будет потом. Вот и выходит, что жизнь – коробка с печеньем.
– Прямо целая философия.
– Но это – правда. По своему опыту знаю."
"Пока мы пили кофе, в ресторан вошли две подружки-однокашницы Мидори.
Вскоре подружки попрощались и вернулись за свой столик, а мы вышли на улицу. Заглянули в букинистические магазинчики, купили там несколько книг, выпили кофе в кафетерии, сыграли в игровом центре в пинбол, затем уселись в парке и болтали. Точнее, болтала Мидори, а я только временами вставлял «ага».