И едва я подошла, раздалось с десяток команд, после которых нежить синхронно отодвинулась от меня подальше.
— О, вот и некросовское сокровище, — Никас изобразил приветственный полупоклон. — Про скандал парни уже доложили?
Отрицательно помотала головой.
Дан широко мне улыбнулся, а в итоге захохотал, угорая над чем-то мне неведомым. Людвиг с трудом сдерживал смех, но плечи его сотрясались, да и улыбка нет-нет, да и воцарялась пугая всех окружающих присущим вампирам оскалом. Норт и Ташши сдержанно улыбались, хмурым оставался один Эдвин.
— А что случилось? — переводя взгляд с одного на другого, спросила я.
Никас, хохотнув, подался ко мне и заговорщицки поведал:
— Как объявили итоги жеребьевки и команды участники первого боя, капитан команды Мората как заорет визгливым голосом: «Она моего Шахди приручит вмиг! Я требую отсрочки боя! Это какая-то паршивая магия! Она любовным зельем обрызгалась! Кто вообще пустил девчонку на игры?!»
Я стояла потрясенная до глубины души, а вот Эдвин мрачно произнес:
— Что примечательно — никто из присутствующих даже не улыбнулся.
Растерянно посмотрев на него, отрицательно покачала головой. Харн, поджав губы, пояснил:
— Ты — станешь приоритетной целью для первой атаки. Ты. Не Яда, не Коготь, не Гобби, и не Норт с Даном, а ты! И учитывая твою боевую и физическую подготовку, я склонен согласиться с Гаэр-ашем — тебе не место на Мертвых играх, вся эта затея ничем хорошим не закончится.
От его тона мне окончательно стало нехорошо, хотя куда уж больше, и я чуть язвительно поинтересовалась:
— Упасть отжаться?
Улыбнулся краем рта, укоризненно посмотрел и не стал ничего говорить.
И тут, словно шелест раздались шепотки по притихшему залу, я, как и все наши повернулась, и увидела шедшую к нам ведьмочку. Она была как и все в черном платье с белыми манжетами и воротничком и в белом кружевном фартучке, руки сложены сзади в замок, от чего осанка и так очень красивая у всех ведьмочек, была еще прямее.