Ректор замолчал, я опустила руку с остывшей булочкой, растерянно оглядела сад, сказочно прекрасные выбеленные инеем деревья, укрытые снежным покрывалом траву и тропинки, запрокинув голову, взглянула в серое небо, с которого продолжали падать пушистые снежинки… Я не знала, что сказать. Не знала, как отреагировать. Этот человек… уже практически и не человек, с одной стороны пугал, с другой всегда приходил на помощь, всегда оберегал… Откровенно говоря, я была бы счастлива, если бы у Гаэр-аша не было бы ко мне чувств.
— О чем ты думаешь? — неожиданно напряженно спросил ректор.
— О том, что я была бы рада, если бы у вас не было ко мне никаких чувств.
Он улыбнулся, снисходительно глядя на меня с высоты своего роста, положения, опыта, возраста. Усмехнулся и тихо произнес:
— Возможно, так было бы лучше. Возможно, нет. Я стал сильнее, ты осторожнее, возможно когда-нибудь это спасет жизнь нам обоим.
Мороз крепчал, у меня мерзли пальцы, но… но уходить не хотелось, почему-то хотелось продолжить этот разговор, я и не стала отмалчиваться:
— А ваша бабушка… то что вы сказали ей, и…
— Бабушка слишком хорошо знает меня и то, насколько серьезно я отношусь к взятым на себя обязательствам.
Одна снежинка попала мне на кончик носа, щекотно так, я дернула головой, не удержалась и чихнула, едва устояв на ногах. От резкого звука с ветвей ближайших деревьев слетели совы и недовольно ухая унеслись прочь, задевая ветви и осыпав нас дополнительно инеем.
— Так значит, больше никаких поцелуев? — потирая кончик носа, осторожно спросила я.
Да, не стоило бы, конечно, но почему-то не удержалась. Гаэр-аш глянул на меня, неожиданно тихо рассмеялся, и произнес:
— Риаллин-Риаллин, ты обладаешь дьявольским умением выбирать самый тонкий лед и безрассудно идти по нему, совершенно не размышляя над тем, насколько же он тонок.
Из всей этой реплики я ничего толком не поняла.
— Это вы о чем? — спросила осторожно.
— О твоей детской непосредственности, вкупе с юношеским желанием расставлять точки.
— Что?
— Да, больше никаких поцелуев.
Я улыбнулась. Победно и счастливо. Подняла взгляд на ректора, увидела, как нахмурился он, при виде моей реакции, улыбнулась шире, даже не знаю почему. Наверное, его хмуро-мрачному виду и тому, с каким напряжением сейчас держал спину ровной Гаэр-аш.