Он казался обескураженным, потрясенным, шокированным и возмущенным одновременно, хотя я решительно не могла понять почему назвала его отчимом — я всегда обращалась к нему неизменным «лорд Даге», еще со дня их с мамой свадьбы. Но понимание накрыло, едва отчим растерянно произнес:
— Даже не знаю, зачем я сюда пришел… Весь этот фарс, я не бу… — Вздрогнул всем телом и отчеканил: — Давайте покончим с этим поскорее.
Гаэр-аш управлял им. И моим опекуном и в данный момент мной.
— Покончим, покончим, — эхом продолжил отчим.
Поднялся, подошел к столу и нетерпеливо вопросил:
— Где подписать?
И тут поднялся его кузен, Николас Даге, и, прожигая взглядом меня, прошипел:
— Кассиан, ты собирался подать претензию по поводу нападения на тебя адептки Некроса.
К слову вполне мог, тем более что имелись свидетели моей несдержанности.
— Девочка не со зла. Вернулась с тренировки, и так перепуганная всеми этими чудовищными умертвиями, а тут я со своим возгласом. Сам виноват. Где подписать?
Нотариус распахнул папку и листки гербовой бумаги вспорхнули, чтобы улечься двумя стопками. Отчиму протянули золотое перо.
"И когда последняя подпись была поставлена, отчим как-то разом сник, словно из его спины вытянули стержень, позволяющий хоть как-то держаться. Он сник. Руки начали заметно дрожать, писчее перо мой уже бывший опекун сжал и казалось не хотел отдавать.
— Идиот, — донеслось с дивана, где сидел его кузен.