А ведь Вольгард точно помог бы, обратись семья Леона к нему!
– Я слышал, отец хочет взять денег в долг у герцога Тагротта, – голос Леона дрогнул от злости, – но он гадкий тип! Не хочу, чтобы родители до конца жизни отрабатывали проценты! И ещё…
Мальчик запнулся, но в вихре пламени тут же возникло лицо мужчины лет сорока, с неприятным, надменным лицом и длинными, утянутыми в низкий хвост волосами. Я не могла назвать его некрасивым, черты лица были правильными и по-своему интересными, но порочная улыбка и сальный взгляд портили впечатление, выдавая гнилую натуру и мерзкий нрав.
Рядом с мужчиной внезапно возникло лицо рыжеволосой девчонки лет шестнадцати, той самой, из-за которой Леон случайно упал с пирса.
– Он Маришку в горничные хочет… – в глазах мальчика вспыхнули ярость и боль, выдавая отнюдь недетский взгляд на жизнь. Леон рано повзрослел и знал, чего ждать от таких, как герцог Тагротта. – Не хочу, чтобы из-за меня сломали жизнь сестре! – воскликнул, решительно шагнув к пламени и протянув к алтарю крохотный мешочек.
В пламени снова вспыхнули обрывки чужих воспоминаний. Похоже, до несчастного случая Леон иногда нырял с лодки за жемчугом и безошибочно находил среди водорослей редкие ракушки, которые они позже продавали торговцам.
– Леон чувствует магию океана и ценности, за которыми охотятся целители и зельевары, – пояснил Гаррет, – но из-за травмы он больше не может нырять, как и его отец. А денег с продажи этой жемчужины не хватит даже на четверть лечения. Травма слишком серьезная, шторм и твой хрустальный Дар его единственная надежда на исцеление.
– А я…
– Можешь использовать крылья, чтобы вылечить позвоночник Леона, – кивнул Гаррет, – если согласишься принять его дары вместо элементалей, я помогу создать нужное плетение, а духи грозы скроют твою магию от Охотников.
– Соглашусь! – ответила, не колеблясь ни секунды, и едва малыш положил мешочек с подарками на край алтаря, подошла ближе, накрыв их своей ладонью. – Я, Альена, принимаю дары и обещаю вылечить тебя!
ГЛАВА 22.3
Новый раскат грома расколол небеса, скрепляя наш договор, и с кончиков моих пальцев соскользнули первые хрустальные искорки.