Ирина смотрела на слегка сгорбившуюся спину, на широкие плечи, на руки, которые рассеивающийся свет от фонарей не давал возможности рассмотреть.
А хотелось.
Сегодня желания поражали Ирину.
Что с ней не так?
Уходи.
Немедленно.
И не смей с ним разговаривать!
Уходи…
— Вам… плохо?
Слова сорвались с губ самопроизвольно.
Ирина спросила и сразу же прикусила нижнюю губу. Сильно. Едва ли не до крови. Она часто так делала, когда волновалась, из-за чего её губы очень часто выглядели неряшливо. Она боролась с пагубной привычкой, начала пользоваться гигиенической помадой и блеском.
— Есть хочу.
Его голос, вернее интонацию, она запомнит на всю жизнь.
С Ирой разговаривали по-разному. Как, наверное, и с большинством людей. Кто-то ласково, кто-то жестко. Бывало и властно. На той же работе администратор и владелец порой перегибали палку. Ирина мягко их ставила на место. Научилась. Она никогда не грубила, не повышала голоса, просто объясняла, разъясняла.
Были в её жизни люди, которые разговаривали с ней покровительственно, словно с маленькой, нерадивой девочкой.
Ирина не считала себя взрослой и самостоятельной. Ей всего двадцать. Она мало что умела, на многое не отваживалась. Но она училась. Каждый день.
Это же голос…
Она даже не могла понять, что с ним не так. Жесткий, словно железо. Острый, как лезвие.
Всего два слова, а у Ирины подкосились ноги. Чем обуславливалась подобная реакция, сложно объяснить. Мужчина говорил так, словно привык, что его слова — бескомпромиссная истина, которую никто не смел оспаривать.
За ними скрывалась сила.
Ирина повела головой и сильнее сжала руку на горле. Она переработала, иначе не скажешь. Или, возможно, ночь так влияет на её восприятие. Искажая реальность.
Голос, как голос. Да, хрипловатый. Надсадный. С отголосками боли, которая, видимо, мучила молодого человека, подтверждая её первую мысль, что он не в себе, и что от него следует держаться подальше.
Ирина снова посмотрела на него. Даже сидя на корточках, он производил впечатление физически крепкого человека.
Она негромко выдохнула воздух, что скопился в легких, и сделала шаг назад, уперевшись пяткой в первую ступень. Всего три шага — и она будет за дверью. Защищена. Если же он начнет ломиться, она закричит, позовет охрану, и его быстренько утихомирят. Выпроводят.