Потому что его губы снова обожгли кожу на шее.
А чужие бедра сильнее вдавились в неё.
Мужчина показывал, насколько он возбужден, и какие у него на неё планы.
Ирина держала своё тело на вытянутых руках. По факту и его тяжесть тоже брала на себя. Если сейчас её руки дрогнут, он попросту расплющит её о стену.
— Ира… Ирочка…
Он никак не реагировал на её слова, полностью погруженный в себя.
Может, у него ломка? Он наркоман? Но тогда бы его отвезли в специализированную клинику, а не заперли в пустом доме. Дом был пуст, она не сомневалась.
И всё же они заперты. Почему?.."
"Все её вопросы рассыпались в прах, стоило мужчине сменить положение руки. Она со стены перебралась на талию Ирины.
Чтобы сильнее вжать в мужское тело.
— Дима! — теперь Ирина уже кричала от паники.
Она всё ещё надеялась достучаться до мужчины.
Он же не насильник…
Нет-нет!
— Тихо…
Это его «тихо» пробирало до костей. Негромкое, почти успокаивающее и полностью диссонирующее с происходящим. С его ладонью, которую он распластал на её животе, разведя пальцы в стороны.
Ирина сильнее всхлипнула и снова взмолилась:
— Ты меня пугаешь… Сильно… Дима… Пожалуйста… Пожалуйста… Не делай этого со мной! Я же тебе ничего плохого не делала… Дим…
Его нос уткнулся в основание шеи Ирины.
Пальцы сильнее вдавились в живот, уже причиняя дискомфорт. Ещё немного, и будет больно.
Всё тело Ирины превратилось в один оголенный нерв. Тронь — и уже наразрыв, и уже неприятно.
— Дима…
— Тссс… Ириша… Сейчас ты пойдешь и ляжешь на кровать. Хорошо?
Его речь была вполне связной. Правда, говорил он хрипло, с надрывом.
Ирина энергично замотала головой. Никуда она не пойдет и никуда не ляжет! Никуда! Она не будет облегчать задачу человеку, который собирается уничтожить её жизнь! Растоптать. Совершить то, что не прощается… Никогда и никому.
— Нет…
— Ира… Прошу тебя…
На мгновение ей даже показалось, что в его голосе на самом деле проскользнули нотки сожаления.
И сразу же сомнения рассеялись, как дым, потому что рука Дмитрия легла на грудь Иры.
Сжала.
Ощутимо.
— Хорошо! — закричала Ира, лишь бы избавиться от чужих рук. От захвата, от плена.
Если Ира рассчитывала, что её сразу же отпустят, то сильно заблуждалась.
Нет.
Он продолжал удерживать её.
И дышать…
Его дыхание, казалось, было везде. На её волосах, коже.
Оно обжигало, вызывая внутреннюю дрожь.
Слезы продолжали течь из глаз Ирины.