Поэтому ел демонстративно и неторопливо, тщательно пережёвывая пищу, а заодно заставляя туманных обитателей почаще подавать голос. А те, как послушные дрессированные собачки, велись на каждую его провокацию.
А когда стало понятно и направление, и примерное количество врагов, Игорь убрал еду и поднялся с земли, поманив за собой дочь.
— Идти будем долго, — предупредил он. — Точно не хочешь перекусить?
— Вот совсем не хочу… — поморщилась девочка.
— Смотри, желудок испортишь! — заметил Игорь, вспомнив, что отцам иногда положено об этом предупреждать.
Как минимум, чтобы достать ребёнка к взрослому возрасту до печёнок. Дабы тот с гарантией испортил себе в итоге желудок. Во всяком случае, именно этот вывод напрашивался, когда Игорь вспоминал собственную юность и нотации отца.
— Ладно, тогда иди впереди… — вздохнул он, сделав неутешительные выводы насчёт своих воспитательных талантов. — Я буду указывать, куда.
— Почему впереди? — удивилась Вера.
— Потому что меня бесполезно в спину бить! — подмигнув, ответил Игорь.
— Да-да! Держи стреломёт! Не урони! — захихикали из тумана.
— Только в ногу себе не стрельни! — вторил ещё один голос.
— В папу стрельни! Проверь-ка его защиту! — отозвался третий голос.
— Не обращай внимания. Туда! — Игорь указал дочери, куда идти, и двинулся за ней.
И сразу же голоса в тумане возопили на все лады:
— Только не заблудитесь!..
— Или заблудитесь!..
— Идите-идите!..
А Игорь отлично понимал их радость и злорадство.
А ещё выбранное направление лежало максимально близко к гипотетическому краю узла. И этим путём им с Верой удалось бы пройти без постоянных нападений. А дальше, если прижмёт, можно было рассчитывать на помощь нескольких лардов, чьи фигурки Игорь прихватил в поход.
Правда, пока он надеялся прорваться своими силами, без привлечения рабов-животных.
Одно дело — рисковать собой, а совсем другое — дочерью. В этом вопросе у Игоря иллюзий не было. При малейшей опасности для неё, он использовал бы все возможности. Пусть лучше зверьё гибнет, чем родной ему человек.
Идти приходилось через туман.