Кто-то заботливо нацарапал защитные символы на всех стенах и балках. И всё, что мог сказать про них Игорь, так это то, что они не из этого эона. Потому что те знаки Порядка, которым учил его Эрин, были другими.
Он попробовал залить энергией один из символов: не получилось. Универсальные единицы отказывались заполнять древнюю защиту. Однако Игорь чувствовал, что здешние знаки работают и без посторонней помощи. То ли количество их было столь велико, что подпитки до сих пор не требовалось, то ли старые символы просто были эффективнее нынешних.
Как, впрочем, не наблюдалось и порождений. Так что, можно сказать, Игорь просто сходил прогуляться в подземелья. Уже потом, когда он выбрался, Растрёпа объяснила, что в основных коридорах монстров почти не бывает:
— Иногда, конечно, забредают, но… Боятся они защищённых ходов. А вот боковые ответвления и более глубокие уровни шахт любят. Там знаков нет почти. Где-то шахтёры и не рисовали даже, а где-то их специально соскабливали.
— Знаю, — кивнул Игорь.
— Вот за годы и здесь такие появлялись. Ты не думай, знак соскоблить сложно! — сразу же пояснила Растрёпа. — Мы пробовали, но этот камень чем-то укреплён, его и киркой-то взять тяжело. Мы с мужем думаем, что этим подземельям не одна тысяча лет. Может, они были вырыты ещё в прошлом эоне, кто знает? Сам же видел: символы незнакомые.
А потом начался долгий спуск под землю всех найденных и собранных людей. Часть бойцов перекрыла боковые ходы в подземном проходе, часть — продолжала охранять защищённый квартал. Остальные помогали со спуском женщинам и детям. Вход был страшно неудобный, поэтому дело двигалось медленно. Игорь даже думал собрать команду и отправиться вперёд, но Бизон его отговорил.
— Если с твоими дознавателями что-то случилось — оно уже случилось. А если не случилось, то и до нас не случится! — как-то очень странно успокоил Игоря трактирщик.
Сложно сказать, сколько времени в итоге занял этот спуск. Игорь успел поесть, подремать, снова поесть… А люди всё продолжали перебираться вниз, распределяясь по защищённому проходу. Сумрак окружающего мира никуда не делся. Да и сила сопротивления не изменилась ни на единицу. Противостояние на узле зависло в хрупком равновесии, и, кажется, обе стороны боялись нарушить его.