Ты тот, кто меня предал и сделал больно, тот, из-за кого я совершила великую ошибку, а не хороший знакомый. Ты тварь, ничтожество, ты не достоин называться вообще мужчиной.
— Что бы ты ни говорила, я лишь хотел тебя предупредить, — Дмитрий побледнел, видимо, не привыкший слышать такие слова от женщины.
— Предупреди свою жену, что у тебя есть любовница, а в мою жизнь не лезь.
Полине даже стало легче от того, что она все это высказала ему в лицо. Столько лет репетировать встречу, подбирать нужные слова, чтоб до мужчины дошло, насколько он сделал ей больно.
— Твоя жизнь, да, безусловно, но я все-таки скажу, тот, что был вчера с татуировкой ворона, — это Немец, наемник, убийца, много лет зарабатывающий на смерти, выполняя заказы. Неизвестно, сколько на его счету жертв.
— Мне абсолютно все равно, что ты сейчас придумываешь и сочиняешь, я не хочу тебя знать и видеть. Никогда больше.
Полина не хотела верить ни одному слову этого человека. Может быть, она подумает об этом потом, сама спросит у Германа, но то сомнение, первым зерном которого были слова подруги, уже прорастало в ней, а еще и Дмитрий.
— Не ожидал, что ты стала такой дурой, и не замечаешь ничего вокруг.
Полина прикрыла глаза, по щеке покатилась слеза, она так устала от всех этих разборок, нервы не выдерживали, завтра точно останется дома и будет просто читать книжку.
— Я, тварь, тебя убью, если хоть еще раз увижу слезы в ее глазах и тебя, сука, рядом.
Охранник кинулся оттаскивать Влада, но это было сделать нелегко, он выплевывал каждое сказанное слово Шевелеву в лицо, которое начало отекать от удара.
"— Кто-нибудь, вызовите еще охрану, а то он его точно убьет, Влад, отпусти его.
Полина знала, что драки не избежать, хотя надеялась, что будет без сильных увечий. Но от того, что Влад ему врезал, хоть и неправильно, но сердце ликовало, пусть знает, что за нее есть кому заступиться. Пусть знает, что она не одна и не одинока.