Тот пофырчал, надул смешно щеки, изображая гнев, пробурчал что-то нелестное о молодых, да ранних — и свалил, когда я предупредил его, что еще одно слово и вызову его на дуэль, где с удовольствием убью. Слава конченого отморозка в очередной раз сыграла мне на руку, и он исчез так же быстро, как и появился.
Приход этого жирного пельменя поднял мне настроение. Как говорится, у меня сегодня радость, я кому-то сделал гадость. А уж подгадить отцу сам Хранитель велел. Нет, я не добрый, совсем не добрый, и даже не положительный герой.
С удовольствием позавтракав, я стал собираться в суд, который был назначен на десять часов утра. Критически осмотрев свой гардероб, я выбрал костюм серого цвета из гуанаку, шерсти верблюдов, что обитали на севере империи Ацтеков.
На суде я не должен походить на бедного родственника. Максимум пафоса и княжеского презрения. Тем более, процесс будут освещать государственные каналы, а это шанс показать себя сильным и независимым аристократом, способным без помощи влиятельного папочки решить свои проблемы.
Зал суда был набит людьми. Дети аристократов сидели отдельно, за стеклом, отгороженные от остальных. Тут же присутствовали и их родители. И если часть из них сидела вполне свободно, то другая была в подавителях и наручниках.
Обменявшись поклонами с Лисициным и проигнорировав Алгомскую, находящуюся тут же, я сел на выделенное мне место.