Я сидел, слушал, вникал, но не лез. Меня ни о чем не спрашивали, ко мне никто не подходил. Заранее вздыбленная шерсть на холке улеглась, и я терпеливо ждал конца занятий, поверив, что меня пронесло и все не так уж и плохо. Да как же! Стоило мне ненадолго забыть о том, какая судьба меня ждет в этом мире, как мне тут же об этом напомнили.
Конец урока, все тот же угрюмый парень, поездка по коридорам, только не в сторону выхода из школы. Мой вопрос, куда мы едем, традиционно остался без ответа, а попытка помешать движению привела к удару сзади по голове, после которого я вырубился.
С трудом разлепляю глаза. Большое помещение типа спортзала, я лежу в центре на полу. Вокруг меня стоят мои одноклассники. На их лицах маски зверей, закрывающие глаза. Типа маскировка, ага. И вот теперь я увидел их эмоции — ненависть и презрение.
— Что, толпой будете бить инвалида или по одному? -усмехнулся я, садясь. Проклятые ноги по-прежнему не слушались, превращая меня в безвольный кусок мяса. Хотя, я и лежа многое могу, и сейчас эти детки в этом убедятся.
Эфир подхватил мое тело и поднял в воздух, я завис над полом. Резкий удар по животу выбил из меня воздух. Потом еще один, еще. Прилетело в голову, в кровь разбивая губы. Каждый считал своим долгом мне врезать — разделения на пол не было. Меня били и парни, и девушки. Причем, последние с особой жесткостью, стараясь навредить посильней. Они царапали мне лицо, сломали нос, рассеченная бровь заливала глаза кровью. Пара человек вели съемку на телефоны.
Череда ударов слились в один, а я, скованный эфиром, ничего с этим поделать не мог. И что меня больше всего бесило, так это то, что они делали молча. Не было обвинений в чем-то там, не было угроз, криков злости. Нет, молчаливое избиение.
Не знаю, возможно, они хотели услышать мои крики, увидеть слезы, но я молчал, стиснув зубы. Даже стон не сорвался с моих губ. Старый мастер бил намного сильней и научил меня переносить боль.
Наконец устав, они бросили мое тело на пол.
— Так будет каждый день. Ты либо сдохнешь, либо покинешь школу. Лучше тебе больше здесь не появляться, -впервые подал голос один из моих мучителей.
Развернувшись, они гурьбой покинули помещение, весело переговариваясь, оставив меня лежать и истекать кровью. Болело все тело, но больше болело мое самолюбие. Они не знали, что бросили мне вызов, который я принял.