Резкий тон подействовал на банкира.
— Но… это же подло!
— Кто бы говорил мне об этом? Вспомни, что творилось в Чечне по твоему прямому приказу?
— Хватит! Прошу, Мурза, прекрати!
Он, зажав голову руками, тихо проговорил:
— Кто займется членами Организации? Твои наемники-головорезы? И когда?
— Отвечу на второй вопрос. Убирать так называемых компаньонов будем после того, как они сделают то, что от них потребуется. Есть еще кое-что, в чем они, и только они, могут помочь в ходе подготовки операции. А теперь ответ на первый вопрос.
— Не ты ли уж сам, лично?
— Нет!
— Так кто? Я что-то не понимаю тебя!
Настало самое подходящее время вытащить Романа из дерьма, в которое его засунули насильно, как он говорил, по ряду нелепых обстоятельств. Палач проговорил:
— Это тот молодой человек, который все время обслуживает вас!
— Ты о ком, Мурза?
— О Романе! Вашем рабе! Кстати, вы не хотите поведать мне историю его падения?
— Роман? Он-то здесь при чем?
— При том, что этот человек нужен мне! И я хотел бы знать о нем все!
Банкир вдруг застонал.
— Черт, опять давление! Вот и поговорили! Послушай, Мурза, давай вернемся к теме завтра, а сейчас мне нужна медицинская помощь и постель. Вызови ко мне секретаря!
— Без вопросов!
Палач не понял, на самом деле у Шеленгера начался приступ или он таким образом решил прервать разговор, но посчитал нужным сказать банкиру:
— Я ухожу, секретаря вызову, выздоравливайте, Марк Рудольфович! Да, совсем забыл, ваши люди, что пасли мою жену, извините, стали жертвами несчастного случая.
Говоря это, Палач улыбался, глядя прямо в страдающие глаза Шеленгера!
— До завтра, босс! И примите решение до нашей следующей встречи! Чтобы я мог начать спокойно готовить операцию. Работы предстоит много!
Выйдя из кабинета и пройдя в приемную, Мурза передал Лизе, что боссу нужна помощь.
Женщина, покинув рабочее место, не забыв при этом отключить компьютер и закрыть массивный сейф, прошла в кабинет хозяина.
Мурза постоял в приемной, вертя в руке четки, произнес:
— Вот так, господин хороший! Так! И никак иначе!
Вышел в коридор, направился в свои апартаменты. Ему нужно было о многом подумать. Решится ли банкир принять его условия? Или сдаст своим псам-компаньонам? Нет! Второе исключено.