Все они, конечно, понимали, что самые активные помощники первыми получат компенсацию за опий, конфискованный китайскими властями.
Ширин в разговоре не участвовала, но проследила за тем, чтобы дочери прекратили возню с детьми и прислушались к словам мужей. Позже, оставшись с дочками наедине, она спросила:
— Вы поняли, о чем шла речь за ужином?
Те равнодушно кивнули:
— Да, что-то там о китайской репарации.
— Вико говорит, наша доля могла бы составить двести тысяч испанских долларов.
Цифра впечатлила. Ширин выждала пару минут, чтобы дочери прониклись суммой, а затем сказала:
— Но Вико считает, мы вряд ли что-нибудь получим вообще, если только…
— Если — что?
Ширин набрала воздуху в грудь и выпалила:
— Если только я сама не поеду в Китай.
Дочери разинули рты.
— Ты? С какой стати?
— А с такой, что в последнем вояже вашего отца значительная часть опийного груза была куплена на деньги, доставшиеся мне по наследству. Но заявить об этом властям я должна лично. Вико сказал, капитан Эллиотт знал Бахрама, и, если подать прошение ему напрямую, он пойдет мне навстречу и друзья вашего батюшки из кантонской Торговой палаты тоже окажут содействие.
— Но зачем тебе самой туда ехать? Нам же в любом случае выплатят компенсацию?
— Нет, на это рассчитывать нельзя.
Ширин объяснила, что деньги, отданные мужу, считались их совместной собственностью, то есть частью имущества Бахрама. Обычно имущественный ущерб компенсируют в последнюю очередь. Но если она, Ширин, будет присутствовать при распределении выплат, друзья Бахрама обеспечат ей статус инвестора, и тогда, вполне вероятно, ей первой возместят потери.
Дочери в задумчивости покусывали губы. Прошло добрых пять минут, прежде чем они выставили контрдоводы:
— Но поездка туда и обратно займет больше года, верно?
— Не ахену бхав су, и во что она станет?
Ширин подошла к гардеробу и отомкнула железный сейф, в котором хранила драгоценности.
— Вот, остались кое-какие золотые украшения, которые мне дарили на свадьбу. Они сберегались для вас, но сейчас не лучше ли их продать и вырученные деньги потратить на поездку? И тогда мы получим вдесятеро больше.
Дочери переглянулись, покусывая ногти.
— Но что скажут люди?
— Женщина твоих лет… вдова… путешествует одна…
Опустив взгляд, Ширин спокойно выслушала, потом сказала:"
"— Дело не только в деньгах. Пока жива, я хочу побывать на могиле вашего отца. Разве у кого-нибудь найдутся возражения?
Бросив семя, она дала время проклюнуться побегу и данной темы больше не касалась.