Трижды прозвучавшее слово «хочу» возымело удивительный эффект: на гомусту снизошло озарение. Он вспомнил, что всегда говорила мать Тарамони: ныне человечество живет в эпоху Кали-юга[55] — время апокалипсиса, безудержных желаний и стремлений, в котором правят демоны алчности и вожделения. Она закончится лишь с приходом на землю бога Вишну в облике разрушителя Калки, и тогда наступит новый временной цикл — эпоха Сатья-юга, пора истины. Население земного шара неизмеримо возрастет, ускоряя поступь жадности и желаний и тем самым приближая явление Калки, предрекала мать Тарамони.
Ноб Киссин вдруг понял, что Захарий — живое воплощение этого пророчества. Теперь все встало на свои места: он должен помочь посланнику в его миссии по высвобождению демона алчности, притаившегося во всякой человеческой душе. А способ хорошо известен — вещество, обладающее магической силой превращать людскую слабость в золото.
— Опий все решит, — сказал Ноб Киссин. — Он порождает желание, которое перечеркнет все прочие. Вам надо научиться торговать опием, как мистер Бернэм.
Захарий недоверчиво сморщился.
— Не уверен, бабу. У меня мозги не для бизнеса, вряд ли что получится.
Ноб Киссин молитвенно сложил руки:
— Не волнуйтесь, мастер Зикри! Если направить энергию в нужное русло и приложить усердие, вы добьетесь успеха. И даже превзойдете мистера Бернэма! Я тридцать лет служил гомустой и всякое что к чему прекрасно разумею. Я все вам подскажу. Если не щадить живот и взять назубок мои наставления, удача не за горой.
— Но с чего начать?
Ноб Киссин поскреб подбородок.
— Сколько у вас денег?
— Сейчас поглядим. — Из-под тюфяка Захарий достал сверток с деньгами, которые получал от миссис Бернэм. Часть их ушла на оплату долга по судебным издержкам, но осталось еще прилично — Захарий распустил бечевку, и на кровать хлынул серебристый поток.
— Ого! — Ноб Киссин вытаращился на сверкающую горку монет. — Тут не меньше тысячи рупий. Где вы столько заработали?
— Там и сям по случаю, — поспешно сказал Захарий.
— Для начала хватит, а там и прибыль подоспеет.
— Какие мои действия?
— Приступим завтра. В пять пополудни встречаемся на Стрэнде, захватите мошну. Прошу не опаздывать, я буду на месте как из пушки.
18 февраля 1840
Хонам
Вчера был Праздник фонарей. Две недели назад началось отмечание китайского Нового года, и город превратился в огромную ярмарку. Все бросили работу, многие уехали навестить деревенских родичей.