Ширин не нашлась что ответить и, пытаясь успокоиться, дрожащей рукой коснулась кошти, скрытого в складках одежды.
— Радуйтесь, тетушка, для всех нас это хорошая новость, которая ускорит компенсацию, — весело сказал Диньяр.
Ширин любила племянника, но слова его ее покоробили.
— Стыдись, Диньяр! Там наши солдаты и мальчики-музыканты.
— Ничего им не сделается! — рассмеялся торговец. — Под защитой «Немезиды» ни один волос не упадет с их голов.
Колокольчиком вызвав слугу, Диньяр приказал подать шляпу и трость.
"— Раз уж бой начался, надо рассчитаться за проигранное пари, — сказал он и уже в дверях добавил: — Не волнуйтесь, тетушка, мы с вами в полной безопасности. Вон, гляньте туда!
Ширин повернулась к окну и посмотрела на гавань, где стоял английский сторожевик, ощетинившийся пушками.
С уходом Диньяра канонада стала как будто громче. Не окончив завтрак, Ширин прошла в свою спальню и села перед устроенным в углу маленьким алтарем — изображением Заратустры и горящей лампадкой. Открыв том Хорде Авесты[93], она зашептала молитву к Ахура Мазде:
— О, Создатель, Властелин вселенной…
В невзгодах Ширин всегда обращалась за помощью этой молитвой, которая неизменно снимала груз с души.
Ширин уже добралась до последних строк, когда услышала скрип калитки. Решив, что пришел Задиг-бей, она отложила молитвенник и вернулась в гостиную, но увидела гостью под вуалью.
— Миссис Бернэм? Кэти, какой сюрприз!
— Извините, что я так запросто…
Миссис Бернэм сказала, что они с мужем сняли дом в конце улицы, но сейчас супруг отбыл на корабль коммодора и она осталась в одиночестве.
— Ужасно захотелось поболтать, дорогая, а пойти больше не к кому.
— И правильно сделали, я вам рада.
Миссис Бернэм откинула вуаль, и Ширин увидела ее лицо, покрытое той же мертвенной бледностью, что и в их первую встречу на вилле.
— Вам опять нездоровится, Кэти?
— Нет, дело не в том… — Миссис Бернэм прикрыла глаза.
— Это из-за пальбы, да?
Гостья кивнула:
— Как только началось, голова кругом.
— Очень нервирует, правда?
— Мне вроде бы не привыкать, я, знаете ли, выросла под грохот пушек. В военных городках, где мы квартировали, вечно бабахало — артиллеристы бесконечно проводили учебные стрельбы. Но, согласитесь, совсем иное дело — реальный бой, когда опасности подвергаются те, кого ты знаешь.