Ощущение незабываемое, а уж когда по яйцам-то…
— Молчи, сука! — Капитан окончательно потерял власть над собой и сомкнул пальцы на горле Захария. — Забыл, что шантажисты подыхают раньше срока?
Лишенный воздуха, Захарий задергался, и рука его чиркнула по карману, где лежал складной нож. Он успел его достать, но капитан увидел блеск выскочившего лезвия и, всем весом навалившись на Захария, стиснул его руку с ножом в своем кулаке, слегка ослабив хватку на горле. Пришпиленный к койке, Захарий попытался глотнуть воздуху, но едва не срыгнул от кислой вони пота и крови, исходившей от капитанского кителя.
— Бедная миссис Бернэм!.. Спать с тобой — все равно что отдаться гаубице!..
Ми зарычал и крепче сдавил его руку с ножом.
— Зря ты достал свой ножик… упростил мне задачу…
Неодолимым движением капитан согнул руку Захария, и клинок уперся тому в горло.
Воспоминание неожиданно придало храбрости.
— Валяй, зарежь меня, — прохрипел Захарий. — И знаешь, что будет? А я тебе скажу: в моих вещах найдут письма миссис Бернэм, я их все сохранил. Ты этого хочешь — уничтожить ее?
Слова его возымели действие, ибо хватка на горле разжалась.
— Нож верни, я выронил.
Ми, совершенно убитый, молча подал ему нож.
— Спасибо. Знаешь, я советую хорошенько обдумать мое предложение.
— Пошел на хер. Видеть тебя не желаю.
Захарий усмехнулся и открыл дверь каюты.
— Боюсь, так легко от меня не отделаться. Я уверен, скоро мы свидимся, а пока что — наидобрейшего тебе вечера.
Глава 19
Утром на «Кембридже» не нашлось бы ни одного человека, у кого от неизвестности не сводило живот.
Всем полегчало, ибо известие о близком бое, к которому так долго готовились, внесло определенность. Кое-кто еще надеялся, что мелководья и перемещающиеся отмели Жемчужной преградят путь боевым кораблям.