Раненого отнесли в каюту, Захарий же остался на палубе, дожидаясь возвращения капитана.
— Можно вас на два слова, мистер Ми?
Капитан помешкал.
— Я ограничен временем.
— Это ненадолго. — Захарий открыл дверь каюты первого помощника. — Соблаговолите войти?
В тесной каюте, освещенной единственной свечой, было не повернуться, и они встали почти вплотную друг к другу. Капитан пригнулся, но все равно доставал головой до потолка. Глянув на койку со сбитыми засаленными простынями, Захарий решил, что все-таки лучше разговаривать стоя.
— Что вам угодно? — спросил Ми.
— Все очень просто. Я хочу сделать вам деловое предложение.
— Деловое? — Капитан выплюнул слово, точно дробину. — Что-то я не пойму.
— Видите ли, у меня большой груз провианта, излюбленного сипаями, — рис, чечевица, специи и прочее. Мы с партнерами были бы чрезвычайно признательны, если б вы уведомили о том своих интендантов. — Захарий помолчал и кашлянул в кулак. — Разумеется, ваши хлопоты будут достойно вознаграждены.
На лице капитана отразилось недоумение.
— Что значит — достойно вознаграждены?
Захарий взбудоражился, восприняв вопрос как проявление интереса. Наживку заглотнули, осталось только подсечь. Тщательно подбирая слова, он сказал:
— Я имею в виду небольшой знак нашего уважения, мистер Ми. Вам, конечно, известно, что мы, свободные торговцы, чрезвычайно благодарны вам и вашим коллегам за прекрасную работу, которую вы делаете здесь, в Китае. И будет только справедливо, если за тяжкий труд и одоление множества препятствий вы получите свою долю благ, не правда ли? Постыдно, что офицеры невысокого чина вроде вас прозябают лишь на мизерном жалованье… — Захарий опять покашлял в кулак — …тогда как их начальники уже получили существенное вознаграждение.
Ми переменился в лице, когда наконец постиг смысл этих слов.
— Ах, вот оно что! Хотите подмазать меня взяткой?
— Не спешите с выводами, капитан. — Захарий сообразил, что зашел не с того конца, но у него еще имелись козыри в рукаве.
— Заткнись, козел сраный! Ты что, за дурака меня держишь? А то я не знаю ваших махинаций!
Капитанское лицо с рубленым подбородком перекосилось от злости, он сжал кулаки.
— Позвольте напомнить, капитан, что вы на моем судне. Держите себя в руках.
Губы Ми искривились в презрительной усмешке:
— Не бойся, держу, иначе ты бы уже валялся с разбитой мордой. Но для такого говнюка этого слишком мало, я врежу тебе покрепче.