Я пробежался по первой полусотне иностранных актёров, постепенно входя в режим максимальной концентрации. Потом повторно прошёлся по сформированной выборке из шестнадцати человек, которые привлекли своё внимание социальной активностью. Следом промчался по корейскому сегменту глобальной сети, отмечая необходимые мне общественные проекты. Набросал схемы потенциальных связок. И взялся за телефон.
Позиция руководителя автономной рабочей группы формально переносила меня в вертикаль подчинения Чен Энтертеймент, так что я с чистой совестью именовался представителем агентства, произнося слова о потенциальном сотрудничестве и договариваясь о встречах в будущем.
Социальная активность в Корее была развита. Благотворительные волонтёрские проекты функционировали по самым разным направлениям — от помощи бездомным бродягам до приютов для животных и абстрактной борьбы с глобальным потеплением.
В те, что работали давно и располагали серьёзными спонсорами, смысла обращаться не имело. У них и так всё было хорошо. Либо это вовсе были дочерние структуры корпораций, которые использовали их для продвижения своих интересов, или ухода от налогов.
Впрочем, мелких и начинающих тоже хватало — после серии звонков, в моей таблице оказалось тридцать две структуры, согласных на сотрудничество с Чен Энтертеймент. Напротив каждой из которой стояла фамилия актёра, что ранее был замечен на мероприятиях такого же профиля, только за пределами Кореи.
Следующая порция звонков оказалась куда более сложной — требовалось не просто заинтересовать представителя актёра, который обычно оказывался кем-то вроде помощника агента, но и заставить его передать информацию немедленно.
Чаще всего это получалось — у меня выходило сформировать у собеседника ощущение, что ему это нужно больше, чем мне самому. Основной проблемой был уровень отвечающих за звонки.