Охотник

Как это ни странно, по заведенному распорядку дети, что отдыхали у нас на фазенде, спали до одиннадцати, а то и до двенадцати часов дня. Некоторые взрослые этому радовались – тишина до обеда. А то многоголосое чириканье малышей для непривычного человека очень тяжело переносится.

Поезд, на который уже были куплены билеты, отправлялся в полдвенадцатого. После отправки шести детей и части их родителей, что отдыхали с нами, в том числе и моих родителей, мы обедаем, после чего я один везу Толика к месту его службы.

Больше никто с нами не едет. А то возьмешь дочек или Томку с Лидой (кстати, а где они, спят, что ли, еще?), так другие детишки захотят, а у меня машина не резиновая. Ничего, тут попрощаются, и я увезу брата. После звонка в аэропорт выяснилось, что билетов на сегодня нет, но это не расстроило, и я решил отвезти Толика до Новороссийска, где он на пароме дойдет до Севастополя, к месту службы. Получалось, что познакомиться с невестой брата я не смогу.

Когда мама крикнула нас к столу завтракать, я как раз наблюдал, как появившиеся сестренки с самым сонным видом прошлепали в сторону рукомойника с полотенцами в руках.

Ага, хитрые. Бабушка туда воду налила теплую, а из-под крана била ледяная. Я знаю, сам там умывался. Сразу видно, что сестренки отдыхают тут давненько. Всё уже изучили и на грабли, как новички, не наступают.

Поел я не так много, как хотела мама. Тут прихватил, там… Не хотелось нагружаться перед привычной тренировкой, по времени я ее заметно пропустил, так как просыпаюсь в семь, всё успеваю, а сегодня позорнейшим образом проспал.

"

"Пока остальные продолжали трапезу, я быстро надел спортивную обувь и, пожелав завтракающим родственникам приятного аппетита, немного позанимался на самодельном турнике, и после двадцати поднятий для разминки, выбежал за калитку и побежал вниз по улице в сторону ближайшего перекрестка. По возращении из командировки я возобновил свои ежедневные тренировки, добившись семнадцати километров на пробежку и часа на тренировку с подручным оружием.

Образно говоря, учился махаться с выскальзывающей из рук табуреткой или лавкой. Толика от приобщения к спорту я освободил на эти дни, ему и в армии всего этого хватало, пусть отдохнет. Вот в спарринге я его не щажу, и получает он от меня довольно крепко, но… он тут сам виноват. Пусть лучше тренируется и отрабатывает удары, а не ходит по двору, демонстрируя всем здоровенный синячище на левом боку.