Пробежки мне нравились, много людей вижу на улицах города, приятный ветерок обволакивает и остужает разгорячённое тело, такая же приятная тяжесть во всем теле, когда уже видишь заветную калитку по окончании пробежки. Всё это я испытал и в этот раз. Правда, не в том объёме, как привык, из-за лимита времени мне пришлось пробежаться всего километров восемь, так как подходил срок отвозить закончивших отдых курортников на железнодорожный вокзал.
Привычно перепрыгнув через забор, проигнорировав калитку, подбежал к турнику и стал подтягиваться.
После пятидесяти силы оставили меня, и я плюхнулся на пыльную землю. Вскочив, нанес несколько ударов невидимке и побежал к мешку. Еще двадцать минут истязания беззащитного мешка, и зову уже отошедшего от плотного завтрака Толика.
Во дворе и в доме царила суматоха. В машину грузились вещи, стоял шум и гам. Чмокнул в лобик одну из своих дочек, что подскочила ко мне вежливо поздороваться, видимо их поднял шум с кровати. Отойдя с братом в сторону, мы стали проводить учебный спарринг.
Минут десять топтались под деревьями, используя их как укрытия или для возможности контратаковать – как говорится, всё себе брали на вооружение. Наконец нас окликнули для прощания, так как через десять минут мы должны были отправляться. К тому же на улице уже стояла машина Тимофея Юрьевича, которого еще вчера попросили подъехать к этому времени.
Толик побежал в дом одеваться, а я в душевую, где быстро окатился неожиданно ледяной водой, смывая пот, и, вытеревшись полотенцем, поспешил за братом.
Поднявшись к себе, потрепал по макушкам Максим и ее погодку Юлию, что играли у нас на кровати, велел им собираться и стал переодеваться. Шорты полетели на стул, пропотевшую майку еще перед душем бросил в таз для грязного белья, достал из шкафа нужную одежду и натянул черные выглаженные брюки, носки и белую рубаху. Золотую цепочку на шею и солнцезащитные очки. Всё, я стильно одет и готов для проводов родителей и других родственников.
Юля уже убежала, ее переоденет своя мама, а я принялся за Максим, она одна была не одета. Других-то еще мама озаботилась одеть в праздничные платья. Так что, закончив с этим делом, я с дочкой на руках быстро спустился во двор и, пройдя до машины, посадил ее на переднее сиденье к отцу и другим сестрам. Ехать хотели многие, но из-за нерезиновых салонов машин, поехали не все. Хотя у меня в машине, например, уже сидели отец с внучками на переднем сиденье.
