Он уходя спросил

Зачем брать с собой любимые куклы девочки, если намерен над нею надругаться, а потом убить? Нет, здесь что-то совсем другое.

– Но что? – Хвощова справилась с дрожанием голоса, заговорила более связно. – Если Дашу похитили не ради выкупа и не из мести, то зачем же?

– У меня в практике был один случай, до некоторой степени похожий, однако он мало чем нам поможет, – задумчиво произнесла Мари. – В агентство обратилась дама, у которой похитили маленького сына. Она не боялась за его жизнь, просто хотела, чтобы я помогла вернуть ребенка без скандала.

Подозреваемый был очевиден. Незадолго перед тем женщина после долгого судебного процесса развелась с мужем. Сына оставили ей. Похищение, разумеется, организовал отец. Но это не наша ситуация, ведь отец Даши давно умер…

– Это она!!! – закричала вдруг Хвощова и ударила кулаком по столу, так что подпрыгнул графин с водой. – Ну конечно! Это Кукуха! Старая сумасшедшая ведьма! Господи, Даша действительно жива…

У нее начался форменный нервный припадок.

Она то рыдала и благодарила Всевышнего, то сыпала проклятьями в адрес какой-то Кукухи.

Графин очень пригодился. Выпив воды, Алевтина Романовна немного успокоилась и стала рассказывать.

Оказывается, у девочки имелась бабушка, Аграфена Абрамовна Хвощова, из старообрядческой купеческой династии Кукухиных – отсюда семейное заглазное прозвище Кукуха, прилипшее к старухе еще и потому, что она всегда была со странностями. После трагической смерти сына Кукуха вовсе свихнулась – уверила себя, что во всем виновата невестка, и прониклась к ней лютой враждой.

(Я про себя подумал, что у Алевтины Романовны настоящий дар вызывать у родственников ненависть.) С такой же неистовой страстью старуха полюбила единственную внучку, просто души в ней не чаяла.

– Представьте себе, даже пыталась у меня ее выкупить! – возбужденно хохотнула миллионерша. – Я отпускала к ней Дашу только раз в неделю, по воскресеньям, так старая психопатка предложила мне платить по десять тысяч за каждый дополнительный день.

Это мне-то! Я ответила: «Давайте, мамаша, я лучше буду вам давать десять тысяч в неделю, и мы отменим воскресные визиты». Потому что она вечно говорила дочке про меня гадости, морочила ей голову своей чушью.

– Какой чушью? – спросила Мари.

– Божьим гневом, чертями, кознями Антихриста. Дашенька потом боялась спать. Кукуха совершенно помешалась на религии. От старообрядчества она отошла, потому что оно, видите ли, «полиняло».