Он уходя спросил

Остальное сметливый жандарм сообразил сам.

– Вы имеете в виду, что большевикам нужен вовсе не выкуп! Дочка миллионерши взята в заложницы! В обмен на ее освобождение потребуют удовлетворить все желания бастующих! И тогда разгорится пожар на весь город! Если уж сама железная Хвощова склонилась перед «мускулистой рукой рабочего класса», то всё возможно! Но это дьявольски гениально!

– Именно что «дьявольски», – осадил его я. – Понятно, почему большевики нанесли удар именно по Алевтине Романовне. У них на нее зуб из-за истории с наследством.

А то, что Хвощова ради спасения дочери пойдет на любые уступки, несомненно. Она мне сама про это сказала.

– Вот почему похитители молчат! – подхватил ротмистр. – Ждут начала забастовки.

– Но ее может и не произойти.

Я рассказал о вчерашних маневрах Алевтины Романовны, способных разрушить стачку.

– Знаю я методы ее «заступников», – скривился Кнопф. – Сейчас эти дуболомы переломают кости главарю, а то и прикончат его. Большевистские агитаторы только этого и ждут, будьте уверены.

Тут-то настоящая заваруха и начнется. Стороны сойдутся лоб в лоб, страсти накалятся. И вдруг хозяйка объявит, что капитулировала, все требования приняты. Вот какая пьеса тут расписана, Василий Иванович. Куда там Чехову! Нет, положительно, Миловидов гений! То-то он ведет себя паинькой. Зачем ему суетиться? У него в кармане козырной туз.

– Что же мы можем сделать? – удрученно спросил я.

Ротмистр, однако, был само воодушевление.

– Предотвратить новую революцию! – воскликнул он.

 – Это вам не спасение какой-то девчонки, а большое государственное дело! Извините, но о таком обороте событий я обязан доложить своему начальству. Это уже по нашей части!

В следующую минуту серповидные усишки ротмистра дрогнули. Кнопфа охватили сомнения."

"– Впрочем в этом случае господин полковник заберет дело под свой контроль, и мне потом достанется максимум – благодарность в приказе… Нет, надобно поднести ему уже решенное дело, на блюдечке.

– Послушайте, мне нет заботы до ваших карьерных видов, – разозлился я.

 – Лишь бы спасти ребенка! Как можно сделать это, не доводя дело до баррикад?

– Положитесь на меня, – уверенно заявил Кнопф. – Я справлюсь своими силами. Мы вернем девочку и в зародыше пресечем беспорядки. Вы получите награду от Хвощовой, а я от начальства. И все будут довольны.

Я выжидательно смотрел на него.

Лицо ротмистра горело вдохновением, рука рассекала воздух, будто он дирижировал оркестром.