— Да идём же, горе луковое!
Осторожно вкладываю пальцы в его ладонь и тут же чувствую, какая она горячая и крепкая. Костяшки сбиты до крови — это я заметила ещё в машине, пока мы сюда ехали…
Данила крепко сжимает мою руку и ведёт меня к крыльцу. По спине бегут мурашки от удовольствия.
Как я и предполагала, замечаю растерянность и удивление на лицах дам, встречающих у входа. Как назло, в магазине мы сейчас единственные посетители, поэтому всё внимание сконцентрировано на нас. Вижу себя глазами продавщиц: перед ними замарашка в грязном, разодранном в клочья пуховике, пыльных джинсах и убитых кроссовках.
Хочу провалиться сквозь землю.
Но в ту же секунду Данила, который так и не отпустил мою руку, притягивает меня к себе и бросает отрывисто:
— На мою подругу напали. Надо подобрать всё новое.
От такой формулировки я вмиг забываю о всех своих несчастьях и уже не думаю, какое впечатление произвожу на дам-консультантов. Данила назвал меня своей подругой! Я понимаю, что это неправда, но всё равно в душе ликую.
Дважды повторять не приходится. Продавцы сразу же приступают к работе. Вероятно, у них намётанный глаз, и они умеют считывать платежеспособность покупателей. Они наверняка оценили непререкаемый тон Данилы и его надменный вид. Или увидели через витрину, на какой машине мы приехали.
Этот магазин — монобрендовый бутик, здесь одежда, обувь, аксессуары и бельё одной совсем не дешёвой марки. На манекенах капсульные образы, все детали гардероба идеально сочетаются между собой.
Через минуту я уже стою в примерочной, куда быстро приносят чудесные вещички.
Вот эта красотка в фантастических шмотках… Это правда я?
Сейчас на мне белоснежная кашемировая водолазка, чёрные брюки и высокие ботинки на тракторной подошве, а сверху синий пуховик из блестящей, будто бы металлической, ткани. Плюс сюда можно добавить комплект из шапки, шарфа и перчаток — его тоже принесли.
Как красиво!
Оттенок пуховика подчёркивает цвет моих глаз, они стали ещё ярче…
После некоторого колебания выхожу из примерочной, чтобы показаться Даниле.
Делаю несколько шагов и замираю.
— Вот, — говорю смущённо.
Дамы-продавцы дружно ахают, заламывают руки от восторга. А мажор медленно сканирует взглядом мою фигуру. Лицо непроницаемое, не могу понять, что он думает.