За миллионы лет оборудование и так сдохло, ничего ценного мы не обнаружим. Вытащим всю начинку, высушим и узнаем, что за черепаха здесь утонула.
– Возвращайтесь, Володя, – сказал Миронов. – Приготовим всё, что необходимо для вскрытия, и попробуем проникнуть во внутренние помещения более подготовленными.
– Предлагаю оставить аватара на корпусе Звездолёта, – сказал Кадушкин. – Нет смысла поднимать и снова опускать. Верочка, сколько он может находиться в воде под большим давлением?
– Пока не потребуется замена аккумуляторов, – ответила Зирка.
– Вы правы, – согласился Миронов, – сэкономим время.
– Я бы всё-таки спустился туда на «големе», – сказал Скуднев разочарованно. – Ну, вскроем мы Звездолёт или что он там такое, дальше что? Всё равно для детального обследования нужен специалист, оператор-человек.
– Ещё успеем послать специалиста, – мягко отказался от идеи навигатора Миронов.
Приготовили катер, усадили в него трёх формов – роботов с запасами инструментов и нейтрализатором материи на треноге, напоминающим гранатомёт.
На все процедуры ушло около часа, после чего катер погрузился в воду и присоединился к ожидавшим его роботам.
Кадушкин снова нацепил корону мысленного управления аватаром, привычно пережив смену визуальной и чувственной обстановки.
Первыми из катера выбрались растопырчатые роботы, созданные для сложных операций в экстремальных условиях. Вероника не преувеличивала, утверждая, что эти аппараты могут работать и в жерлах вулканов, и в атмосферах таких планет, как Венера. Формами их называли не в последнюю очередь за способность трансформировать тела, хотя на самом деле конструкторы просто применили аббревиатуру слов «функционально ориентированный механизм».
Сначала они пробежались по корпусу «рубки» с рентгеновским излучателем, выискивая пустоты под обшивкой. Таковых оказалось две – под рогами и на склоне «опухоли». Пустота под рогами походила на трубу, уходящую в глубины сооружения, и космолётчики согласились с мнением Кадушкина, что это шахта лифта, соединяющая «рубку» с этажами гигантского здания.