Спустившись вниз за Валентином Алексеевичем, они обогнули дом и зашли за угол.
— Валентин Алексеевич, скажите, нападавших Кузьма перебил? Тот, что был в Ростове? — спросил Росс.
— Нет, — ответил антиквар. — Кузьма был в Коломне. Должен был вмешаться, если что-то пойдёт не так, и отсечь преследователей, если бы Курбинин бросился в погоню. Никто не думал, что Хворостин сам полезет вас выручать.
— Так кто вы такой? — Росс пристально посмотрел на собеседника.
В ответ антиквар подошёл к припаркованному внедорожнику, распахнул дверь:
— А вот и сам Кузьма, — сказал он, открывая дверь.
— Я прекрасно пешком дойду, — возразил Росс, в котором всё сильнее крепло недоверие к антиквару. — Вы же говорили — недалеко.
— Да, всего пара переулков. Вот только дойти — одно дело. А найти нужную дверь — совсем другое.
«Ладно», — решил Росс и, проверив через куртку, на месте ли «Глок», опустился на заднее сиденье.
— Возьмите, это ваше, — сказал вместо приветствия сидевший за рулём Кузьма, кивнув на длинный свёрток между передними сиденьями.
— Что это? — насторожённо спросил Росс.
— Разверните сами, мне не с руки.
Росс осторожно взял свёрток, под ним вполне обыденно лежал «калаш» с примкнутой обоймой.
«Автомат он всегда с собой возит, просто на всякий случай?» — подумал Ростислав.
— Работа такая, — произнёс Кузьма, словно прочитав его мысли.
Развернув свёрток, Ростислав увидел на чёрной ткани свой меч и браслет — те самые, что он оставил в квартире Воротынских перед походом в логово Курбинина.
«Так…» — подумал он. — «Интересно, крест и жемчуг тоже сами найдутся?»
Машина рванула с места. Дорога заняла меньше пяти минут — место и правда было близко. Через два переулка они свернули и въехали в узкий двор.
Ростислав часто бродил здесь, вспоминая, как всё выглядело в XVI веке. Он знал эти переулки наизусть — кузницы, где подковывал коней, дома, где жили опричники из его отряда, места их шумных пирушек.
Подобные фокусы он видел у сирийских дервишей. Для обычного человека — словно вторая реальность, скрытая за пеленой первой. Посвящённые умели отводить глаза чужакам с помощью заклинаний и древней магии, чтобы даже подходя вплотную, человек не замечал того, что ему не положено видеть.