Стоило мне заикнуться о том, что ухожу, как мне вцепились в многострадальное ухо:
— Я тя, бесстыдницу, для чего растила? Ишь, вымахала, теперя можно че хошь творить, да?
— Ма, у меня дела, — попробовала я выкрутиться, но стало только больнее.
— Дела у нее! Поглядите-ка, деловая тута выискалась! Нормальные девки из степи ни ногой, а ты, значится, сдристнуть удумала!
— Я не хотела! Это духи меня избрали!
— Не вали на духов! Не хотела бы, не шлялася абы где!
— Ма, ну пусти!
— Пустить… да я тя тока нашла — и снова пускать?
Ухо мое наконец обрело свободу, став, наверное, сантиметров на десять длиннее.
— Ну прости меня, так надо.
И вторые объятья мои ребра выдержали, теперь им уже ничего не страшно.
— И мужиков своих не распускай, уяснила? Чуть что — в челюсть, можно дубиной.
В челюсть — универсальный орочий рецепт решения любых проблем, сложностей и урегулирования конфликтных ситуаций
— Хорошо, ма, — тут лучше в полемику не вступать, пока мне не дали чем-нибудь в челюсть, — я запомню.
— Как вертаешься обратно — я тя пристрою.
— Спасибо, ма.
Родительская забота не знает границ, как вспомню жениха — так вздрогну.
— Не благодари. Лучше стряпать у того рыжего научися. Избранность избранностью, а мужика кормить надобно.
— Хорошо, ма, научусь.
И правда: любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда."
"А дальше ко мне потянулись остальные соплеменники с благодарностями и наилучшими пожеланиями.
Во второй половине дня мы разошлись: орки направились на юг в степь, мы же, забрав своих лошадей и повозку, двинулись на север. Не прошло и года, как, сделав небольшой крюк, мы снова вернулись на прежний путь в Фандариан.
15. Первый снег
Можно сказать, что мы пошли к гномам веселее, пусть и до этого не грустили. Самым позитивным оказался зум — правда, исключительно в сытом виде. Стоило разок не покормить его вовремя, как он начинал активно ко мне присматриваться. На втором месте уверенно находился Ульт, который даже пару раз попытался взлететь.