Только о работе они не говорили, но тем не менее помнили о ней. Малюков ушел, а Марина осталась убираться.
Вадим проснулся среди ночи. В комнату падал зыбкий свет фонаря. Марина спала, положив голову ему на руку, и он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить ее. Лицо ее в этом ночном свете казалось особенно красивым, и впервые он подумал о том, что счастье его окажется недолгим. Ему захотелось курить, и Вадим начал осторожно освобождать руку. Наконец ему это удалось, и он, встав, подошел к столу и взял сигареты.
Телефон звякнул и подавился, Вадим успел снять трубку.
— Орлов.
— Это Калугин.
— Да, Игорь.
— Есть новость, я могу приехать?
Вадим взглянул на часы, фосфор стрелок застыл на двадцати минутах четвертого.
— Вы один?
— Да.
— Жду.
Когда он обернулся, то увидел Марину, сидящую на кровати.
— Ты уезжаешь?
— Нет, приедет мой помощник.
— Орлов, а так будет всегда?
— Иногда да.
— Ты будешь стрелять, выпрыгивать из-под машин, улетать, а ночью к тебе будут приезжать сотрудники.
— Это издержки нашей профессии.
— А на столе вместо цветов всегда будет лежать пистолет, — грустно сказала Марина.
— Нет, почему же, я буду покупать цветы.
— Значит, все это окажется вместе.
— К чему этот разговор, Марина? Ты же знаешь, что я работаю в угрозыске, а не в филармонии. Если бы я работал там, то на столе лежала бы скрипка.
— Это все очень грустно, Вадим, и особенно грустно потому, что я тебя люблю.
— Не вижу связи.
— Просто я уже вижу перспективу.
— Она пугает тебя?
— Во всяком случае, не радует.
— Я не уйду со своей работы.
— Я знаю.
В прихожей раздался короткий звонок. Вадим вышел и открыл дверь. На пороге стоял Калугин.
— Прошу простить за поздний визит, — улыбнулся он."
"— Вернее, за ранний.
— Пусть так. Куда мне пройти?
— Пойдемте на кухню.
Калугин сел у стола, а Вадим поставил на огонь джезву.
— Сейчас попьем кофе.
— Ох, хорошо бы. А выпить нет ничего?
— А вы разве не за рулем?
— На этот раз нет.
Вадим пошел в комнату, открыл шкаф, взял бутылку.
— Ты скоро? — спросила она.
— Не знаю.
— Твой друг хочет есть?
— Мы попьем кофе.
Вадим вышел, плотно прикрыв дверь. Кофе уже был готов, и Калугин разливал его по чашкам. Вадим налил коньяк в бокал Калугину, подумал и плеснул немного себе. Калугин выпил коричневую жидкость залпом, сделал маленький глоток кофе.
— Вроде я пришел в себя. Теперь о деле. Каин — это Долгушин.