В тот день меня в Иркутск вызвали. Дело сделал, в ресторан «Селенга» заехал.
— Пьете? — спросил Логунов.
— Только пиво. Взял графин пива, поесть. Тут они ко мне и присели. Трое их было, один все смеялся, мол, коллеги мы, он тоже вертолетчик с Афгана. Зовут Саша, в Москве на Патриарших живет.
— Погодите, Акимов, — перебил его Логунов, — я читал ваши показания, скажите, вы не заметили каких-то особых примет?
Пилот задумался, потом покачал головой:
— Нет.
— Ну а дальше?
— Они меня пивом угостили. Потом я засоловел сильно.
"— Они ему клофелина большую порцию влили в пиво, а потом, бесчувственного, сбросили в Байкал, раздев предварительно. Тебе, Акимов, повезло, что ты к браконьерам в сеть попал, — сказал следователь прокуратуры.
— Как в сеть? — удивился Логунов.
— А очень просто. В этот момент два умельца сеть тянули, ну и прихватили бедолагу. Откачали да в больницу. — Начальник угрозыска засмеялся. — Иди, страдалец, чини свой вертолет.
Пилот встал, пошел к выходу. Внезапно у дверей он остановился, повернулся резко.
— Товарищ полковник, вспомнил, у этого Саши на левой кисти татуировка, три звездочки, как на погонах у старшего лейтенанта.
Серый остановил машину у самого въезда в гаражный город. Оглянулся назад. Витю Кола била дрожь.
— Ну ты и дерьмо. Не бойся, человека кончить легче, чем кошку. Ту жалеешь: пушистая, добрая. А человек дрянь, грязь, сволочь. Да не трясись ты так. Вовик, засучи ему рукав.
Вовик ловко стянул с Кола куртку, начал закатывать рубашку.
— На жгут. — Серый протянул Вовику резиновый шланг.
Вовик перетянул Витькину руку.
— Давай кулак.
Кол несколько раз сжал кулак.
На руке отчетливо выступила вена.
Серый передал Вовику шприц, тот умело вогнал иглу, нажал на рычажок.
Кол блаженно зажмурился, чувствуя, как приходит сладостный покой.
Сегодня у Женьки Звонкова заказов не было. Свободный был вечер. И решил он еще лучше отладить свою цветомузыку. Звонков любил джаз.
Вот и сейчас билась в цветовой гамме мелодия из «Серенады солнечной долины».
Очень хотелось Звонкову найти такое соотношение цвета и музыки, чтобы в такт мелодии нежно менялась цветовая гамма.
Загремела канистра у входа.
Женька обернулся. В дверях стоял Кол.
— А, Витек, ты, видать, опять врезал.
— Врезал… Врезал… Врезал… — запел в такт музыке Кол и пошел к Женьке.